Рыжее несчастье для босса

– А ну дай сюда!

Я вырываю бумажный накопитель из рук Елены и перебираю сложённые там заявления, отбрасывая в сторону. Заявление на оплачиваемый отпуск, заявление на отпуск «без содержания»… Всё не то, но… Вот оно. Заявление об увольнении по собственному желанию от… Милены! Твою ж мать!.. Я спешно покидаю кабинет. А Елена смотрит на меня с торжествующим видом, словно говоря мне: «А вот теперь побегай!» Или мне это кажется?..

В голове одни вопросы – и ни одного ответа. Телефон Милены не отвечает. Что ей опять взбрело в голову, сумасшедшая?.. И где мне теперь искать эту чертовку? Я вдавливаю педаль газа в пол, превышая скоростной режим и опасно лавируя между потоками машин, возмущённо гудящих мне вслед. Нужно заехать на квартиру и забрать ценные вещи – деньги, кое-какие документы. А потом – носом землю рыть в поисках рыжей, упорхнувшей в закат.

Отпираю квартиру и захожу внутрь. Там тихо, словно в морге. Я сразу замечаю, что открыта дверь комнаты, в которой было свалено барахло Наты. Утром она была заперта на ключ, а сейчас он торчит в замочной скважине. Чёрт. Похоже, вот и ответ, куда делась рыжая. Наверняка увидела коробки с женским барахлом и вон тот фотоальбом, лежащий сверху одной из коробок… Этого хватило? А потом меня обжигает осознанием, что возможно это – лишь часть пазла. Я набираю номер Наты.

– Не ожидала, что ты так быстро соскучишься по мне. Днём ты был такой бука… – кокетничает она сразу же.

– Ты была сегодня в квартире?

– Да, была и что? У тебя отвратительная прислуга. Я намерена отказаться от услуг той компании, что ты нанимал для уборки…

Ната всё ещё несла какую-то ахинею, когда я отключился. Неудивительно, что рыжую, словно ветром сдуло. Наверняка Милена сначала увидела вот это всё, а потом заявилась Ната собственной персоной. И Милена, разумеется, сделала выводы, может быть, даже правильные с одной стороны. Ведь формально я был женат в то время, когда познакомился с ней на курорте и когда увидел в своём офисе. Но она не знала главного, что мне было давно плевать на белобрысую стерву, ставшую моей женой по какой-то необъяснимой причине. Каким местом я тогда думал? Явно не головой и не тем органом, что гулко стучит в груди.

Раздаётся телефонный звонок. Ната. Опять. Что тебе ещё надо?

– Я же не договорила, – капризно заявляет она, а перед глазами, как вживую стоит её лицо, жеманное и фальшивое насквозь. Такое же, как и её умело накачанные пластическим хирургом губы или выправленный нос. Всё под копирку, как и у сотен других подобных ей: меркантильных тупых сучек, не представляющих собой ничего другого, кроме игрушки для секса.