Саван для блудниц

За окном накрапывал дождь, и его деликатная дробь придавала всему вечеру особое, грустное настроение.

Юля сидела в кресле и рассматривала большой букет роз. Они были прямо как настоящие – нежные, с тонкими розовыми и белыми лепестками, между которыми забились и сверкали при электрическом свете лампы прозрачные капли росы… Юле даже показалось, что розы пахнут… Неуловимый сладковатый запах свежести напомнил ей почему-то свадьбу и царапающий своими шипами тонкие кружевные перчатки букет роз, подаренный ей Земцовым. Боже, как же давно все это было и какие восхитительные цветы тогда украшали свадебный стол!

Она приподнялась, чтобы поближе рассмотреть и понюхать розы, как вдруг резко выпрямилась, едва коснувшись лицом прохладных лепестков: цветы-то были ЖИВЫЕ! Она не поверила своим глазам.

Потрогала пальцами – и капли воды настоящие, и лепестки, и листья… и шипы, конечно.

Кто? Кто посмел войти сюда к ней и оставить этот букет, который наверняка стоит целое состояние?

На столе зазвенел телефон и заставил Юлю вздрогнуть. Она не знала, брать трубку или нет, но рука сама уверенно схватила ее и прижала к уху:

– Слушаю.

– Добрый вечер, Юля. Я хотел извиниться перед вами. Это Дмитрий.

– Для меня вы Харыбин, понятно? И мне не нужны никакие извинения, сами знаете, что все это лишь сотрясение воздуха, я не верю в искренность вашего раскаяния. И черт бы вас побрал вообще!.. Это ваши розы?

– Ваши. Вы собираетесь выбросить их в окно?

– Розы здесь ни при чем. Вы были так грубы со мной в самолете, что никакие розы на свете не смогут заставить меня простить вас или даже попытаться воспринимать как-нибудь иначе, чем как полковника внутренних органов Д. Харыбина. Я бы посмотрела, как бы вы выглядели, окажись на моем месте…

– Я тоже как на ладони, не переживайте.

Сейчас полночь, но некоторые рестораны еще открыты. Если бы вы согласились поужинать со мной, я был бы просто счастлив."

"– Это исключено, я не могу вас видеть. Какое право вы имели так унизить меня, вспомнив Ломова? Вы же не могли не знать, насколько болезненны для меня связанные с ним воспоминания! И после всего этого вы собираетесь поужинать со мной, чтобы продолжить начатую операцию по вербовке?

– Послушайте, Юля, мы же не в шпионов играем, перестаньте произносить вслух это слово, вас может подслушать какая-нибудь горничная…

Юля бросила трубку.

Откуда взялся этот полковник? И почему, услышав его голос, она так нервничает?

В дверь постучали.

– Кто там?

Но, вместо ответа, дверь распахнулась, и на пороге она увидела невысокого человека с лисьими глазами. Сейчас, при вечернем освещении, он показался ей чуточку старше и в то же время элегантнее, солиднее.

– Пойдемте пройдемся… Вы извините меня за сегодняшнее, но я ведь и завтра вам повторю все то же самое.