Саван для блудниц

– А какой-нибудь постоянный мужчина здесь бывал?

– Затрудняюсь сказать, мы же в основном на даче РАБОТАЕМ: приедем, посадим, прополем, соберем – и обратно в город. У нас машина, а потому иногда, как правило среди недели, мы подвозили Татьяну в город, куда она ездила за продуктами или просто по магазинам."

"– Откуда вы знаете, что она ездила по магазинам?

– Она всегда высаживалась возле центрального универмага… Да это с ее же слов… Я еще удивлялась, откуда у учительницы деньги на эти дорогие женские безделушки, покраснев, пробормотала женщина и бросила быстрый взгляд на смирно сидящего рядом мужа.

– А какие конкретно безделушки вы имеете в виду? – не понял Корнилов. – Вы же сами только что сказали, что вы с Ларчиковой почти не общались и могли наблюдать ее лишь на расстоянии…

– Понимаете, она иногда покупала у нас фрукты и овощи, сама-то она ничего не выращивала… Нам первое время было неудобно брать с нее деньги за тарелку клубники или несколько помидоров или картофелин, но потом, когда мы поняли, что ей больше попросту негде все это брать и что она все равно будет покупать если не у нас, то у других соседей, мы приняли ее условия, и цены у нас были ниже рыночных… Словом, нам всем было удобно, потому что на вырученные деньги мы покупали в деревне сметану и молоко…

– Надя, это никому не интересно, – недовольным и одновременно извиняющимся тоном проронил ее муж.

– Да она была просто лентяйкой… Нехорошо так, конечно, говорить про покойницу, но что ей мешало повозиться на грядках, тем более что много ли ей одной надо? Она, значит, будет загорать у нас на глазах, принимать гостей, веселиться и даже танцевать, а другие пусть работают… – Тон женщины становился все более возмущенным.

– Но это был ЕЕ образ жизни, – заметил Корнилов. – Она ведь не воровала у вас помидоры, а покупала. Вы же сами только что сказали, что ей немного было надо. Каждый придерживается своих жизненных принципов.

– Мою жену возмущает одно, – на выдохе, так, как если бы он говорил это скрепя сердце и только ради того, чтобы быть уж до конца искренним и, конечно же, для пользы дела, произнес Борис Александрович, – у Ларчиковой постоянно водились крупные купюры, и мы с Надей просто измучились в поисках сдачи для нее.

Создавалось впечатление, что она печатает их где-то на веранде или выращивает, как в сказке, в саду под яблонями… Я бы понял, если бы она была замужем, тогда было бы понятно, откуда у молодой учительницы столько денег, но она жила одна.

– Вы думаете, что эти деньги ей давали те самые гости, которые приезжали к ней?

– Думаю, что мужчины…

– Ты все сказал? – спросила его, заметно оживляясь, жена. – А теперь я расскажу кое-что.