Саван для блудниц

Но за Харыбина ты мне все равно когда-нибудь ответишь. Надя – это одно, а Юля – сам знаешь… И кто бы ни хозяйничал здесь на кухне, и даже если мне Надя родит детей, клянусь тебе – я не забуду Земцову. Когда я вижу ее, у меня вот здесь и здесь… Эх, да что там говорить!.. Я до сих пор схожу по ней с ума, а уж когда узнал, что она теперь с Харыбиным, вообще не нахожу себе места… Ты мне скажи, что с Чайкиным? Где он?

Корнилов поднял голову: так неожиданно прозвучали эти вопросы.

– Не знаю, откуда мне знать?

– Ты все знаешь и допустил до того, что в Лешу стреляли. Что, предупредить не мог? Когда все это началось и почему я ничего не знаю? Ты уже забыл, о чем мы договаривались, когда вместе начинали дело? Столько усилий потрачено, такая работа проведена – и все коту под хвост? Я так не привык, Виктор Львович.

У меня к тебе много вопросов, и, если не ответишь, тебе же будет хуже.

Лицо Корнилова прямо на глазах изменилось, словно окаменело: складки вокруг рта исчезли, глаза потухли, а взгляд удивил Крымова своей безучастностью и холодностью.

– Ты напрасно взял этот тон, Крымов. Я все равно не могу тебе ничего сказать, потому что, в отличие от тебя, должен заработать себе пенсию.

"

"– Брось, то, что ты мне расскажешь, никак не повлияет на твое положение и уж тем более на пенсию – ведь я не собираюсь тебя подставлять. А вот из-за твоего дурацкого молчания мы потеряем приличные деньги и наживем кучу неприятностей. Говорю прямо: Льдова и Белотелова заплатили мне хороший аванс, и я не собираюсь его возвращать. Но время идет, а мы стоим на месте. В чем дело? Как ты мог допустить, я повторяю, чтобы стреляли в Лешу? Разве ты не знаешь, как много он делает, причем почти бескорыстно, для нашего агентства? А Тришкин спокойно продает трупы, покупает машины и чувствует себя преотлично, в то время как честный и исполнительный Чайкин, бедолага Чайкин, вынужден пахать там с утра и до ночи, питаясь всухомятку, чтобы только-только заработать себе на прокорм? И он же, я почти уверен, окажется крайним! Ведь труп агента увезли какие-то мордовороты, а если кто его спохватится, то отвечать будет опять же таки Чайкин…

– Крымов, не вынуждай меня говорить тебе неприятные вещи, – процедил сквозь зубы Корнилов, не глядя на Крымова.

 – То, как ты работаешь, всем известно, поэтому не советую тебе разговаривать со мной в таком тоне…

– Ты кого-то покрываешь, ВЫ ВСЕ кого-то покрываете, а если точнее, то господина Бурмистрова, начальника областного УВД, ну а если уж быть совсем точным, то его сына. Спрашивается, почему? Что он такого натворил? Убил кого?

И Крымов, вдруг рассвирепев от одного вида упорно молчащего Виктора Львовича, резко выпалил:

– Значит, так. Ты только что был в нашем агентстве, наследил там, натопал.