Саван для блудниц

Он говорил, что она устроилась в эту школу специально для того, чтобы помогать Пермитину в его грязных делишках, за которые им платили большие деньги. Организация публичного дома с несовершеннолетними – вот в чем подозревал Ларчикову и Пермитина Льдов. Но я как-то не особенно в это верил. Хотя у нас по школе ходили слухи о том, что многим родителям несовершеннолетних девочек предлагали деньги, если те согласятся отдать их на день или два… А поскольку сейчас многие голодают, некоторые родители якобы соглашались. Да я сам читал в газетах обо всем этом… Но Льдов подозревал эту пару и в сотрудничестве с другими силами, которые связаны с террористическими чеченскими организациями, готовящими операции по похищению русских детей или что-то в этом духе.

Вот в это я уже не верил…

– Он говорил с тобой об этом всерьез?

– Конечно. Но его эта проблема мучила не из-за нравственных соображений. Он начал шантажировать Ларчикову, вот в чем все дело… И поэтому, когда его убили, я сразу же подумал на нее. Я, если честно, вообще не мог на нее смотреть. А потом вдруг убили и ее… Но это Пермитин.

Думаю, что он догадался о ее связи с Льдовым, а может, даже сам Льдов вышел на Пермитина и начал угрожать ему. Но угроза угрозе – рознь. Думаю, что он говорил с ним от имени отца.

– Ты хочешь сказать, что и Льдова мог убить Пермитин?

– Конечно! Он запросто мог войти в школу и хрястнуть его топором по голове, тем более что у него для этого имелись такие веские причины. Ведь Вадик был моложе его на целую жизнь и красивый.

– А что ты думаешь по поводу Голубевой?"

"– Думаю, что она сама отравилась из-за Льдова.

Она любила его, а он на ее глазах обнимался с Драницыной. Вот у кого нет никаких тормозов. Ей вообще никого никогда не было жалко. Я знаю, что Наташа пыталась упросить ее не встречаться с Льдовым, но Драницына не могла отказаться от роли близкой подружки лидера. Я слышал, что Вадик назначил им обеим свидание в кабинете географии в одно и то же время. Что ж, это в его стиле. Но ни одна из них его не убивала. Думаю, что Драницына пришла в класс первая, а потом появилась Наташа Голубева, и сдается мне, что Льдов для остроты ощущений сказал ей что-то вроде: «Что это ты пришла? Тебя сюда никто не звал!» В этом был весь Льдов. Но я не берусь утверждать…

– Хорошо. А Горкин?

– Он – дебил. Как и Олеференко. Но он «шестерка» Ларчиковой, это он тогда позвонил ей и сказал, что мы бьем в посадках интернатскую девчонку.

– И она приехала туда? Успела?

– Приехать-то она приехала, да только я не уверен, что ей удалось что-то увидеть. Мы не насиловали эту девчонку, а просто раздели… – Кравцов впервые за все это время покраснел.