Саван для блудниц

– Петр Васильевич, если вы замолвите за меня словечко и познакомите прямо сегодня с вашей хорошей знакомой по имени Рита из информационного центра, то я сообщу вам кое-что очень важное…

– Земцова, где ты научилась этим рыночным отношениям? Я тебя прямо не узнаю! Какой торг может быть между нами, коллегами? Ты собираешься меня облапошить, я это чувствую – положите-ка ей на блюдечко с золотой каемочкой живого и здорового информатора…

– Она ваша родственница, а оклады у них там, в ИЦ УВД (так, кажется, называется их контора) маленькие. Вот и подумайте, есть резон знакомить меня с нею или нет? Тем более, может отыскаться и другая девушка, которой не помешает прибавка к жалованью…

– Ладно, я позвоню ей прямо сейчас и предупрежу о твоем визите, но ведь ты тогда вообще забудешь дорогу ко мне?

– Нет, не забуду.

И Крымову напомню, чтобы заехал…"

"Речь шла о ежемесячной конкретной сумме, выплачиваемой Сазонову Крымовым за тесное сотрудничество и оказываемые информационные услуги. Очевидно, в этом месяце Крымов почему-то тянул с выплатой, поэтому-то Петр Васильевич и торговался с Земцовой так откровенно и вместе с тем играя зачем-то так не шедшую ему роль честного инспектора уголовного розыска.

В отличие от Корнилова, который помог Крымову сколотить это частное сыскное агентство, Сазонов в этом проекте вообще не принимал никакого участия, но вошел в долю исключительно благодаря своей должности – очень часто УГРО и прокуратура вели дела параллельно с крымовским агентством, поэтому выгоднее было вести эти дела ВМЕСТЕ, чтобы потом не только получить удовлетворение от очередного раскрытого, скажем, убийства, но и заработать на этом реальные, «живые» деньги.

– Так что такого важного ты собиралась мне рассказать?

Она вздохнула (все равно же узнает!) и призналась в том, что на листке написан ее домашний адрес и телефон.

– Да, Земцова, ты далеко пойдешь…

* * *Возвратившись домой после ужина в ресторане «Колумбус» в сопровождении своего нового знакомого, Тамара моментально уснула. У нее не было сил даже на то, чтобы раздеться, поэтому Сперанскому, находящемуся в состоянии отведавшего валерианки кота, ничего не оставалось, как укрыть ее, разомлевшую и переутомленную, легким одеялом, а самому тоже, разумеется в костюме, улечься в гостиной на диване.

Ему казалось невероятным все то, что происходило с ним, а потому он беспрестанно щипал себя, чтобы не потерять ощущения реальности.

Если бы его спросили тогда, о чем они говорили за ужином, он бы даже не вспомнил, потому что все его внимание было поглощено прекрасной и недосягаемой девушкой, сидящей напротив него за столом.