Сбежавшая жена.Летающая аптека Эдельвеи

Эвилина кряхтит, и я тут же бросаюсь к кроватке, принимаясь её качать. Не дай бог ещё услышат.

- Хочу сообщить о том, что один из великих воинов мёртв, - продолжает тем времени Локк, а толпа переходит на заунывные ноты. Надо же, как они озвучивают его слова. – И всему виной - драконица, - громко выкрикивает он.

А мне даже показалось, что между нами возникла какая-то симпатия. Не как между женщиной и мужчиной, конечно, нет. Просто, как между теми, кто помог друг другу.

«Шл… фейри», - фыркает Эдель внутри меня, и мне хочется подойти снова ближе к окну, потому что я перестала слышать то, что говорит Локк.

Элиана сопит, и я возвращаюсь на свой пост, внимательно вслушиваясь в речь нэра.

- Я обещаю каждому, кто даст мне хоть какие-то сведения о девчонке, по одному гольдену.

Он вытаскивает из притороченной к поясу небольшой сумки одну монету и бросает её в толпу. Руки тут же принимаются хватать воздух, чтобы добраться до сокровища, и я понимаю: каждый, кто хоть раз видел меня, обязательно доложит об этом Локку. Внезапно его взгляд обрщается в сторону аптеки, и он ведёт носом, будто чуя мой запах, а я отскакиваю от окна, боясь быть замеченной.

Принюхиваюсь к одежде, к коже. Ничего. Недавно мылась, как раз перед самым отбытием. Починила платье, потому что оно могло пригодиться. Другого, в любом случае, здесь не найти.

Усевшись на пол, пыталась придумать хоть какой-то выход. Может, стоило всё же покинуть город? Отчего Генри уверен, что никто не сунется сюда? Страх распространялся по телу, потому что там, внизу, как минимум две сотни головорезов готовы были убить меня самым изощрённым способом.

«Мне передался твой страх», - шепчет Эдель так тихо, словно, кроме меня, её может кто-то услышать.

– «Они нас убьют».

- Ты ещё вернёшься в Аскард, - пытаюсь подбадривать её, хотя не узнаю себя совершенно.

Смерть раньше не страшила. Я относилась к ней, как к чему-то неизбежному. Понимала, что у каждого человека своя жизнь, и моя работа была призвана продлевать срок эксплуатации.

Но…

Всегда есть но.

В момент падения с шестого этажа, я вдруг осознала, что смерть – это не то, что бывает с другими. Это то, что однажды произойдёт с тобой. И не обязательно в конце пути. Потому что именно тогда я умерла в первый раз.

Было неимоверно больно и страшно.

Я прекрасно помнила истории из школы про детей-пионеров, которые стали героями посмертно. Рассказы о комсомольцах и партизанах. Вот, где люди с отвагой. Я же, сидя на старом деревянном полу большого особняка, понимаю, что мне неимоверно жутко. И это будет не простой толчок от соседки, это будет куда хуже.

Толпа редеет. Вижу, как народ выстраивается в длинную очередь, чтобы поведать Локку обо мне. Не могла даже представить, что однажды стану преступницей, которая будет скрываться и таиться прямо под носом орков.