Сделка на любовь

Ну не может нормальный мужик насиловать и бить женщину, жену, мать своего ребенка. Только за то, что она ему родила, он должен ее боготворить.

Сжимаю кулаки, ломая в руках ручку, осколки которой впиваются мне в ладонь. Оглядываю зал. Боится мразь за свою шкуру – по периметру минимум пара охранников, сливающихся с толпой, как цепные псы следят за хозяином.

Эмин переводит на меня взгляд, обращая внимание на раскрошенную ручку.

— Иди подыши, — наклоняясь ко мне, советует друг.

Он прав: если я не возьму себя в руки, то начну убивать эту падаль прямо здесь, и его охрана меня поломает.

Поднимаюсь с места, со скрипом отодвигая стул и обращая на себя внимание. Тарас запинается, поворачиваясь в мою сторону. На секунды цепляемся взглядами. И я понимаю, что он знает, кто я. Так даже лучше. В его взгляде надменность и пренебрежение, в моем – обещание кары. Смотри, падаль, и читай в моих глазах свою участь. Я буду не я, если не добью тебя."

"Тарас отворачивается и продолжает речь. Выхожу на воздух. Холодно, но я не одеваюсь, кровь кипит, жарко, дышать нечем. Прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь, пытаясь успокоить нервы.

Мне нужна холодная голова. Сгоряча я могу сделать всем нам хуже.

Набираю своего человека в охране Тараса. Времени прошло мало, но моя женщина без дочери страдает каждую минуту, и меня душит жажда расправы.

— Есть что-то весомое? — без приветствий интересуюсь я.

— Кое-что есть…

— Не по телефону, через пару часов встретимся, — скидываю звонок и молюсь всем богам и даже дьяволу, чтобы это «кое-что» было весомым. Руки не просто чешутся, они уже горят от желания раскроить этому ублюдку морду.

Докуриваю сигарету, следом прикуриваю еще одну, звоню Яне.

— Привет, — смягчаю голос.

— Привет, — отзывается она, и на душе становится немного легче. Ее голос успокаивает.

— Будь готова к восьми, у нас небольшое мероприятие в компании по поводу сдачи крупного объекта.

— Хорошо, — голос снова равнодушный. Ее положительные ответы звучат вынужденно. Меня это корежит. Ломает не по-детски. И вроде бы все хорошо. Со мной рядом идеальная женщина, в постели отдается безоговорочно, на работу провожает, ужины готовит, покорна, истерик не устраивает, сцен ревности тоже, никаких лишних вопросов не задает. И я только сейчас понимаю, что это полное равнодушие, а не покладистость.

И ведь раньше мне было плевать на чувства других, потому что у меня их не было, никто не волновал меня так, как Яна. Я даже не полагал, что меня так понесет. Месяца, кажется, мало и тела ее мало, запаха мало, вкуса мало, голоса ее мало.

Любовь, сука, накрыла с головой, до безумия.

Вот так она выглядит?

Жестоко…

— Что надеть?

— Будь самой шикарной женщиной этого вечера, — прошу я. — Надень что-то, что подойдет под сапфиры.

— Леван… — выдыхает.