Секретные поручения 2. Том 1

На самом деле, как догадывался Денис, ничего особенного там не происходило. Встретились знакомые, один под руку с красавицей, другой – в засаленной робе… Ясное дело, что заливаться соловьем у Курлова не было настроения. Адьёз – и поскорее убраться восвояси.

Но об этом в протоколе нет ни слова. А что есть? Есть некая расплывчатая фигура, которая – возможно – имела какие-то враждебные намерения по отношению к Курлову. И то хлеб. Впрочем, чем фигура расплывчатей, тем даже лучше. Призрак, фантом. Неодушевленный предмет. Отвечает на вопрос «что такое», а не «кто такой». Вот и пусть ответит вместо него, Дениса. Подставлять под расстрельную статью лицо одушевленное у него не было желания.

Он посмотрел на часы. Через пятнадцать минут у него назначена встреча с еще одним сотрудником «Визиря» – Георгием Макаровичем Ляховым, известным в своем кругу как Махорыч. Денис прибавил шагу.

В эту минуту на троллейбусной остановке напротив здания прокуратуры встретились двое. Один выходил из троллейбуса – мужчина поздней спелости с острыми седыми усиками, второй – уже знакомый нам гоблин по фамилии Комаров, который переминался с ноги на ногу, ожидая своего маршрута.

– Махорыч! Эй! – весело окликнул Комаров. – А ты чего здесь забыл? Сдаваться пришел?

– Витька? – удивился Махорыч.

– Ну. Здорово, что ли?

– Здоров, здоров. Ты где сейчас?

Какое-то время они заново определяли свои координаты: работа, семья, здоровье, потом вспоминали, кто кого видел из общих знакомых, и какие, в свою очередь, у тех новые координаты. Потом Комаров спросил:

– Так тебе тоже повестку прислали? К кому?

Махорыч полез в карман, достал потертый бланк повестки, прочел:

– Следователь Петровский.

– Во, я только что у него был. Забодал, гнус.

– А чего он? Что спрашивал-то?

– Байду всякую. Про Курлова. Как познакомились, какие отношения, какие проблемы…

– Он что, собирается на нас всю эту срань повесить? – набычился Махорыч. – Я ж тут ни сном ни духом, понимаешь…

– Не знаю, чего он хочет. – Комаров выплюнул окурок под ноги какой-то женщине. Это была уже вторая сигарета после посещения прокуратуры, и грузчик Комаров больше не был похож на тихого второгодника. – Короче. Пока я ему не стал кивать, что Курлов с каким-то хреном в «Лабинке» поцапался, до тех пор он от меня не отставал. Понял?

Махорыч задумчиво сморгнул.

– Хрен какой-то. В «Лабинке», – повторил он. – А что за хрен?

– Без разницы. Следак будет спрашивать, не имел ли кто зуб на Курлова со стороны – так ты скажи, что имел, типа. Хрен в костюмчике зеленом, цыцка при нем в свитерке полосатом. Кто такие, откуда – не знаешь. И этот Петровский от тебя мигом отвалится. Теперь дошло?

– Вроде того, – кивнул Махорыч.

– Ну так бывай. Вон мой «лимузин» катит… Звони, если что.