Секретные поручения 2. Том 1
Следователь прокуратуры Петровский убивает бандита Курлова. И сам же вынужден расследовать это дело. Но ситуация осложняется тем, что и Петровский, и Курлов когда-то вместе работали в проводимой ФСБ программе «Чистые руки»; в прокуратуре знают, что Петровский – внедренный к ним офицер ФСБ и любая оплошность Петровского может стать для него роковой…
В ней восемь телефонных номеров. Два из них подписаны инициалами – Б. М., Т. Е., один – «Настя», остальные без подписей. Причем семь из восьми – номера мобильной связи. Селеденко по моей просьбе пытался связаться – безрезультатно. Или «Абонент недоступен», или никто не отвечает… Единственный городской номер принадлежит некой Оксане Получик, тридцать второго года рождения, пенсионерке. Какое она имеет отношение к Синицыну, пока не установлено.
Рахманов нетерпеливо махнул рукой.
– Что еще?
– Да, часы! – вспомнил Денис. – Там же, в шкафчике.
– Какие часы?
– Дорогие часы, швейцарские, и даже…
– Хорошо, хорошо, – перебил его прокурор.
Рахманов водрузил на нос очки.
– Дайте-ка мне дело. Спасибо.
Денис открыл было рот, чтобы воскликнуть: Бытовуха?! А диск под столешницей? А полигонная лазерная установка – это что, жук чихнул, по-вашему? А, впрочем, прокурор ничего этого вроде бы не знал. Он даже привстал от возбуждения, но прокурор жестом остановил его и, не отрываясь от папки, сказал:
– Кстати, часы.
Рахманов взглянул на следователя поверх очков, как бы говоря: «А вам такая мысль в голову, похоже, не приходила?»
Он некоторое время изучал папку, нетерпеливо переворачивая страницу за страницей. Потом рука его замерла, прокурор удивленно вскинул брови.
– Диск «АМОК», серийный номер… м-м… Прикреплен к нижней части стола… А это что такое, Петровский? Какой еще к черту «АМОК»?
Денис снова открыл рот, но тут услышал, как Холмс за него быстро ответил:
– Не знаю, Евгений Николаевич.
– То есть?
– Я даже не смотрел, что там. Я хотел нож найти, потому и полез под стол. Да и какое отношение к делу может иметь компьютерный диск?
Рахманов захлопнул папку, снял очки. Побарабанил пальцами по столу.
– Вы считаете – никакой связи?
– Никакой.
Денис поднял глаза и встретился с изучающим взглядом прокурора.
– Хорошо, Петровский. Вы свободны.
Денис встал, собрал папки, сунул под мышку. Рахманов опять уткнулся в свои бумаги, потеряв к нему всякий интерес. И все-таки Денису казалось, что разговор еще не окончен. Какая-то пауза повисла в воздухе, завершающий аккорд еще не прозвучал. Денис прошел через кабинет к двери, потянул дверную ручку вниз и на себя. Из приемной доносился шелест радиоточки: «…кратковременные осадки, ночью минус три…»
– Денис Александрович!
Денис обернулся.
