Седьмая вода на коньяке

Вот и получила по заслугам. И почему я должен волноваться из-за какой-то там официантки? Их миллионы, а Савинский – один. Я даже имени ее не знаю… да и знать не хочу, – пришел он к «знаменателю» и окончательно успокоился.

Андрей торопливо выпил чашку кофе, съел тост и отправился во двор, где его уже ждала машина с охраной. Анжелину он так и не увидел, решив, что она все же обиделась и уехала."

"– Ничего, так было уже не раз, – усмехнулся мужчина. – Любит она показать свое «фи»! Если она действительно беременна, то уже сегодня вечером прибежит со своими бесконечными претензиями.

В ее беременность, конечно, верится с трудом, но… чем черт не шутит? Если бы не было самой Анжелины в дополнение к этому малышу, то я вполне мог бы почувствовать себя сейчас счастливым будущим отцом, – хмыкнул Андрей. – Наверное, действительно пора подумать о женитьбе, мне уже скоро тридцать восемь. Дом я построил, сад посадил, осталось родить сына. Вот если бы его можно было родить без назойливой и чересчур капризной красавицы, тогда бы я смело мог сказать, что жизнь удалась. А если серьезно, то завтра же отвезу свою подружку к врачу, и если она мне не солгала… что ж, тогда я готов надеть хомут на шею.

Проезжая поворот, загруженный своими проблемами Андрей совершенно не обратил внимания на небольшой красный автомобиль, который сиротливо прижался к обочине. Его мысли уже метнулись в другом направлении и были заняты сейчас неотложными делами, которые ему следовало завершить к концу следующей недели.

«Нужно будет собрать внеплановый совет директоров и обсудить предложение шведов. Кто знает, может быть, это сотрудничество в самом деле принесет неплохие результаты.

Следует поторопить наших юристов, что-то долго они готовят бизнес-план для отчета. Я должен его досконально изучить. Сейчас сначала заеду в офис, время еще для этого есть, а уж потом – в дом ветеранов».

Как только Савинский появился в холле здания, где располагался его холдинг, все сотрудники сразу же узнали об этом и засуетились как муравьи в муравейнике. Все забегали, заговорили по телефонам, начали перебирать бумаги, создавая видимость чрезвычайной загруженности. Его здорово боялись, но одновременно и уважали за острый ум, за быструю реакцию на финансовые кризисы и за неординарные решения возникающих проблем.

Во время дефолта девяносто восьмого года практически никто из его сотрудников не пострадал, и после этого Савинский прочно завоевал репутацию отличного и справедливого руководителя. Ко всему прочему он тратил много времени и денег на благотворительность, чем тоже снискал себе безграничное уважение не только у посторонних людей, но даже у своих конкурентов.