Седьмая вода на коньяке

Наташа тоже вскочила и захлопала, чтобы не отличаться от остальных. Из всего, о чем здесь говорилось, она расслышала лишь то, что было сказано в тот момент, когда она вошла с Екатериной Ильиничной в зал. Все остальное проплыло мимо ее слуха, как отдаленные раскаты грома: вроде слышала, но сознания это не коснулось – это там, где-то далеко.

– Давай, иди, – прокричала Екатерина Ильинична, чтобы Наташа услышала ее сквозь шум рукоплесканий, и для большей убедительности подтолкнула ее в спину.

Наташа на негнущихся ногах пошла к сцене, где уже толпились корреспонденты различных газет, сотрудники радио и телевидения.

Каждый пытался сунуть свой микрофон поближе к Савинскому, чтобы записать, как он будет отвечать на каверзные вопросы.

– Господин Савинский, говорят, что у вас есть внебрачный сын. Вы подтверждаете правдивость этих слов, или это только слухи? – кричал один рыжеволосый журналист.

– Вы сейчас сами ответили на этот вопрос, – улыбнулся Савинский. – Слухи – это всего лишь слухи.

– Это правда, что вы собираетесь жениться на дочери Кочаряна, владельца алмазных копий?

– Если я соберусь вступить в брак, то это будет та женщина, которая достигла совершеннолетия.

Нонночке Кочарян, к сожалению, всего двенадцать лет, это прелестный ребенок, и мы с ней большие друзья, – засмеялся Савинский.

– Это, правда, что ваша мать потеряла рассудок, и вы поместили ее в закрытую психиатрическую клинику? – последовал следующий вопрос.

– Моя мать совсем недавно вышла замуж в третий раз и, поверьте, если она и потеряла рассудок, то только от любви к своему молодому супругу, – продолжая улыбаться, с юмором отвечал мужчина.

– Они живут с вами?

– Они сейчас строят дом рядом с моим, чтобы быть поближе, а пока живут в моей городской квартире.

– У избранника вашей матери нет своего жилья? – тут же последовала следующая шпилька. – Он что, альфонс?

– Супруг моей матери – англичанин. У этого «альфонса» есть жилье, родовое поместье в Швейцарии, и два миллиона евро годового дохода. Несмотря на это, моя матушка не хочет уезжать туда на постоянное место жительства. Она у меня патриотка.

Наташа никак не могла подойти ближе, чтобы дотянуться до кармана Савинского и сунуть туда записку, как ни старалась.

Ее постоянно оттесняли более сильные и проворные борзописцы. Сзади тоже кто-то напирал, и девушка недовольно двинула локтем.

– Черт бы тебя побрал, – услышала Наташа раздраженный голос и хотела обернуться, но кто-то сзади снова ее толкнул, и она чуть не упала. Сразу же после того, как Наташа услышала нелестное пожелание, возможно, в свой адрес, ветеран, стоявший немного сбоку от нее, схватился за шею и чертыхнулся.

– Что с тобой, дорогой? – заботливо поинтересовалась благообразная старушка, стоявшая рядом с ним.