Седьмая вода на коньяке

Вот я, например, делаю то, что нравится лично мне, а не людям вокруг, и ничуть не проигрываю от этого, потому что я профессионал в своем деле. А он делает то, что нравится окружающим, а не ему самому. И делает он это, чтобы подороже себя продать. И прекрасно понимает, что это унизительно, но ведь ничего другого он просто не умеет. Вот он себя и продает сейчас, и поверь, за о-оч-чень хорошие деньги, – подытожил Савинский. – Се ля ви, как говорят французы, такова жизнь, – развел руками он.

– И Софья Абрамовна, ты думаешь, знает о нем все, что ты сейчас мне рассказал? – с азартным интересом спросила девушка.

– А как же? Я тебе уже сказал, что эта женщина никогда и ничего не делает просто так. Я уверен на все сто процентов, что идея сочетаться браком принадлежит именно ей, а не Дворжецкому. И поверь, что он принял ее предложение с превеликой радостью и как милость свыше, – снова усмехнулся Андрей. – Так что совет им да любовь.

– Ладно, оставим это, – махнула Анжелина холеной ручкой. – Вот, посмотри, что я тебе принесла, – сказала она и вытащила из сумочки белый листок бумаги.

– Что это? – спросил Андрей.

– Это справка от гинеколога, подтверждающая мое интересное положение, – улыбнувшись, проговорила красавица.

– Я тебе таких справок сколько хочешь напечатаю, – огорошил девушку Савинский.

– Это как? – хлопнула она глазами.

– Очень просто. И, пожалуйста, убери эту филькину грамоту с глаз моих долой, – сморщился Андрей, показывая на справку.

– Почему? А как же тогда? Я ничего не понимаю, – растерянно лепетала девушка, с удивлением и испугом глядя на своего друга.

– А тут и понимать нечего, Анжелина. Завтра я повезу тебя к своему врачу, и вот когда именно он подтвердит твою беременность, тогда и поговорим серьезно. Ты меня хорошо поняла, дорогая? – ехидно спросил Савинский.

Девушка открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Такого поворота событий она совсем не ожидала и была откровенно шокирована. Наконец, обретя дар речи, она прошептала:

– Зачем же так жестоко оскорблять меня, Андрей?

– А время сейчас такое… жестокое, – развел мужчина руками. – И почему это ты решила, что обследование у моего врача – это жестоко? Моя дорогая, я уже далеко не мальчик, жизнь меня кое-чему научила, и я не хочу висеть у тебя на удочке, как студент-первокурсник. Ты уж прости меня за откровенность, но я тебе не верю, – с нажимом проговорил он и хлопнул руками по своим бедрам. – Не-ве-рю, – по слогам повторил он.

– Ты несправедлив ко мне, – всхлипнула девушка."

"– А вот завтра и узнаем, – не сдался Андрей. – Если действительно ты окажешься права, я с удовольствием попрошу у тебя прощения, стоя на коленях.