Седьмая вода на коньяке

"

"– Я увидела его и сразу же узнала, это во-первых, а потом, когда услышала его голос, вообще чуть с ума от страха не сошла! Даже не знаю, как у меня это получилось, но я очень быстро взяла себя в руки. Ведь признайся, что ты даже ничего не заметил?

– Нет, не заметил, да, наверное, и не мог заметить, я сильно тогда волновался, ты же помнишь, – ответил Андрей.

– У меня в мозгах сразу же план нарисовался, как его на чистую воду вывести. Об этом я тебе потом расскажу, сейчас настроения нет, – тяжело вздохнула Наташа. – Впрочем, ты и сам все видел. Мои подруги неслучайно приехали сюда, Иван тоже, и оперативники… В отделении я была слишком долго, потому что ждала, пока мне точно такую же трубку не принесут, со стертыми данными. Настоящая трубка в то время уже у девчонок была. Ведь тогда в машине я отдала Хитрову совсем другую трубку, точно такой же модели, как и та. Я сейчас очень путано все говорю, и понять меня трудно, в голове все перемешалось, у меня сейчас там сплошной винегрет, – сбивчиво и быстро говорила девушка. – Потом я обязательно все вспомню и расскажу уже спокойно, без нервов. А сейчас… Я просто устала и хочу отдохнуть, чтобы забыть весь этот кошмар.

– Отдыхай, я сейчас домой поеду, не буду тебе мешать, – сказал Савинский.

Было видно, до чего он растерян и подавлен. До его сознания никак не хотело доходить, что в этой странной истории каким-то образом оказался замешан человек, которому он полностью доверял. Савинский уже направился к двери, когда услышал, как девушка взвилась:

– Ну, ты и сукин сын, господин олигарх!

Андрей оглянулся и недоуменно посмотрел на Наташу.

– Это за что же такая немилость? – хлопнул он глазами.

– За что?! Ты еще спрашиваешь, за что?! – выкрикнула девушка. – Ты вот так запросто оставляешь меня здесь, куда в любую минуту может прийти убийца? И спрашиваешь – за что?

– Так вроде… уже… – растерянно забормотал Савинский, показывая рукой в сторону кухни. – Вроде этот вопрос… Или еще нет?

– О, господи, и еще утверждают, что мужчины умнее женщин! – простонала Наташа. – Я еду с тобой, – решительно сказала она. – Ты сам разрешил мне жить в твоем доме до тех пор, пока все не закончится.

Савинский хотел что-то сказать или спросить о чем-то, но девушка не дала ему раскрыть рта.

– Ты что, притворяешься или и в самом деле ничего не понял? Твой Хитров – всего лишь координатор, а убийца-то на свободе! Ведь я же тебе все рассказала! Ты меня слушал или нет? Убийца – женщина!

– Почему ты так кричишь? Я что, запретил тебе ехать в свой дом? Я думал, что ты уже сама не захочешь туда ехать, – строго проговорил Савинский и хмуро посмотрел на девушку. – И прошу тебя впредь: не повышать на меня голоса, я терпеть этого не могу.

– Ну, извини, – смущенно сказала Наташа и развела руки в сторону.