Седьмая вода на коньяке

– «Если совесть вас не будет грызть, то она умрет с голоду», – хихикнула Маша и выставила обе руки перед собой, как бы защищаясь от подруги, потому что та пошла прямо на нее с грозно сдвинутыми бровями.

– Молчу, молчу, не нужно меня убивать, я все поняла, исправлюсь в ближайшем будущем, – засмеялась она.

– Тебе бы все только шутить, Машка. Неужели тебя бы не мучили угрызения совести, если бы ты знала, что могла спасти человека, но ничего для этого не сделала?

– Трудно сказать, – пожала Мария плечами.

– Самое отвратительное, что я сама не знаю, за что мне в первую очередь браться: то ли Савинского спасать, то ли свой журнал, – чуть не плача, проговорила Наташа. – Мой журнал для меня, естественно, важнее, но здесь же живой человек, моя совесть, и вообще… Скажи мне честно, Маш, как бы ты поступила на моем месте? – вновь спросила она.

– Со своей совестью мне как-то не проходилось сталкиваться, она у меня всегда крепко спит, – хмыкнула Мария. – Ну, а если серьезно, Наташ, я бы на твоем месте сейчас засунула бы свою совесть куда подальше и занялась в первую очередь своими делами. Сама сказала, что журнал для тебя важнее всего, а он на грани банкротства. Дела прежде всего, – с нажимом повторила она.

– Дела, дела, – тяжело вздохнула Наташа. – Дела, Машка, как сажа бела. Я и в самом деле уже почти банкрот, и денег у меня все равно не хватает, чтобы вырулить ситуацию. Вся надежда была на Трушина, но… здесь наверняка теперь меня ждет полный облом.

– Я от тебя балдею, подруга. У тебя в руках такие бабки появились, а ты говоришь, что тебе денег не хватает, – хлопнула себя руками по бедрам Маша. – Озвереть от твоей тупости можно, – добавила она и вздохнула, показывая этим самым, насколько тяжело разговаривать с бестолковыми людьми.

– Ты это о чем? – не поняла Наташа.

– Посмотри на эту зеленую пачку американской валюты и не дай загнуться своему журналу, – показывая на доллары, которые лежали на столе, дала дельный совет Мария и посмотрела на подругу кристалльно чистыми глазами.

– Машка, как тебе такая глупость в голову могла прийти? – всплеснула Наташа руками. – Чтобы я эти грязные банкноты пустила в оборот? Да никогда в жизни! Ты только посмотри на них, их же за убийство человека заплатили!

– Подумаешь, – фыркнула Мария. – Деньги не пахнут, между прочим, а ты зато свой журнал спасешь.

– Только не такой ценой, – не сдалась Наташа.

– Скажите, пожалуйста, какие мы белые и пушистые, – прищурилась Мария. – А статью писать, чтобы чью-то фирму угробить антирекламой, это, значит, для тебя цена нормальная?"

"– Это совсем другое дело. Трушин обещал предоставить мне документальные данные, что это вовсе не антиреклама, а правдивые сведения.