Седьмая вода на коньяке

Никакой личной жизни из-за них, все считают меня еще маленькой, – засмеялась Маша и пошла к телефону.

Наташа уже взялась за ручку двери ванной комнаты, но вдруг резко отдернула руку. «Нет, мыться и спать нам еще рановато, так можно и все царство небесное проспать, – подумала она. – Времени у меня в обрез, поэтому нужно его использовать с максимальной отдачей».

Она развернулась и понеслась обратно в комнату, где Мария уже разговаривала по телефону со своей матерью.

– Ну все, мамусик, спокойной ночи. Не забудь на ночь намазать лицо кремом, тем, что я тебе из Парижа привезла. Ты должна у меня быть молодой и красивой! Можешь позвонить своему армяшке и сказать, что я сегодня дома не ночую, так что он спокойно может приезжать. Ладно, ладно, не нужно изображать из себя святую невинность, я давно все про вас знаю и ничего не имею против, а даже наоборот. Приятной тебе ночи, дорогая, используй ее на всю катушку, не посрами нашей фамилии – Страстновы, пока, целую, – сквозь смех проговорила Мария и положила трубку."

"Родители Марии уже десять лет находились в разводе. Отец уехал в Японию работать по контракту, да так там и остался, женившись пять лет назад на молодой японке. Детей у них не было, да и не предвиделось, поэтому Виталий Назарович не прерывал отношений со своей единственной дочерью Марией, всегда присылал ей деньги, и она уже два раза была у него в гостях, в Токио. Маша всегда любила отца, и когда мать объявила ей, что разводится с ним, долгое время не могла прийти в себя. Инициатором развода была Юлия Сергеевна, а причиной этому стал молодой тренер в фитнесс-клубе, куда мать Маши с недавних пор стала бегать чуть ли не каждый вечер после работы. Любовь, естественно, закончилась так же быстро, как и началась, но было уже поздно. Отец не смог простить неверную супругу, прожившую с ним семнадцать лет и так откровенно предавшую его. Он тут же дал ей развод и, приняв предложение руководства фирмы, где он работал, уехал в Японию. Виталий Назарович был талантливым ученым, и в Токио ему создали такие условия, что он не смог отказаться от заманчивого предложения остаться там, правда, не отказавшись и от российского гражданства. Через пять лет он женился на девушке чуть старше Марии, и вполне счастлив. Когда Маша приехала к отцу по приглашению и познакомилась с Сонечкой – так ласково называл ее Виталий Назарович – та ей очень понравилась.

– Японки – удивительные жены, – говорил Маше отец. – Я уже никогда бы не смог заиметь другую жену, просто не захотел бы, – откровенно признался он. – Жаль, что у Сонечки не может быть детей, а то был бы у тебя братик – русский япончик, – смеялся он.

Юлия Сергеевна очень долго не могла прийти в себя после разрыва со своим молодым тренером.