Седьмая вода на коньяке

Наташа была непреклонна и даже не подходила к телефону, когда он звонил. Девушке было очень противно разговаривать с трусом, который преподал ей такой горький урок. И этот урок Наташа запомнила на всю оставшуюся жизнь.

– Ну, вот мы и приехали, – улыбнулась Наташа Верочке. – Надеюсь, я не очень тебя обременю, ночуя в твоей квартире?

– Ты чего несешь, ненормальная? Я-то всегда тебе рада. Это ты вся в делах да в заботах, вечные отговорки, когда бы я тебе ни позвонила, особенно после того случая с Ванькой. Только телефонными звонками и отделываешься, как будто я в чем-то виновата, – взвилась Вера. – Давай, выметайся из машины, пошли. Небось забыла уже, как я живу?

– Что ж ты так орешь-то? – засмеялась Наташа. – Тебе бы не официанткой работать, а зазывалой на турецком рынке.

– Много чести для турок будет, – фыркнула Вера. – Это все мать виновата, не захотела меня отдавать вокалу учиться. Глядишь, сейчас бы уже звездой была, какой-нибудь Незабудкой или Астрой, а не носилась с подносом, как очумелая.

– Почему Незабудкой? – захохотала Наташа.

– А чем, интересно, я хуже Жасмин? – насупилась Вера.

– Не хуже, конечно, не хуже, кто бы сомневался, успокойся, – миролюбиво проговорила Наташа и вышла из машины.

Верочка выпрыгнула следом за ней и засеменила к подъезду.

– Ты только внимания не обращай, у меня там бардак несусветный. Утром на тренажеры убежала, потом по магазинам прошвырнулась, а потом тебя ждала, нервничала, что на занятия опоздаю. Прокляла все на свете, что вообще тебе позвонила. Не до уборки мне было.

– Мне сейчас совершенно не до твоего порядка или беспорядка. От своих проблем голова опухла, – махнула Наташа рукой. – Я так изнервничалась за эти сутки, что уже утратила чувство времени. Даже не помню, ела я сегодня или только подумала об этом.

– Не переживай, если и не ела, не беда, сейчас что-нибудь сообразим и поедим. А вообще-то нам, женщинам, голодовка только на пользу. Я сколько раз пробовала себя заставить не смотреть на всякие вкусности, которые наши клиенты заказывают, и ничего не получается, так и хочется что-нибудь в рот закинуть. Издержки профессии, – вздохнула Вера. – Теперь я понимаю, почему все повара такие толстые. Когда еда постоянно перед глазами, хочешь не хочешь, а попробуешь. А нам, официантам, ни в коем случае нельзя поправляться, сразу в профнепригодные угодишь! Ты же сегодня слышала, как инструктор говорила: «Девочки, ваша походка должна быть легкой, скользящей и непринужденной, от бедра». Представляешь, какой «легкой» станет походка, если я прибавлю в весе эдак килограммов десять? Катастрофа! – закатила Верочка глаза под лоб. – Хотя, по большому счету, клиентам глубоко наплевать, какая там у официантки фигура, лишь бы она заказ побыстрее выполнила.