Седьмая вода на коньяке

– Охренеть можно от таких заказчиков, – выругалась Наталья, провожая недовольным взглядом поспешно удаляющегося мужчину. – Как можно, заказывая серьезный материал, присылать вместо себя какого-то курьера, хоть он и доверенное лицо? Если бы не мое бедственное финансовое положение, которое грозит срывом выхода очередного номера, я бы тебе показала, как нужно со мной себя вести! Я бы тебе не позволила так со мной поступать, как будто я пустое место, а не главный редактор журнала. Ко всему прочему, я еще и хозяйка этого журнала. Курьера он прислал, – возмущенно фыркала Наталья. – Инструкции, видишь ли, в конверте! А самому, значит, все объяснить и рассказать – выше вашего достоинства, господин Трушин? Недаром мне показалось, что ты какой-то задвинутый, страдающий манией преследования тип. Видно, из своей норы даже носа не высовываешь, раз вместо себя везде курьеров рассылаешь. Я еще посмотрю, что за инструкции ты мне прислал, а то как пошлю тебя куда подальше, – продолжала возмущаться девушка, пытаясь открыть кейс. Замок почему-то не хотел открываться, и Наташа злилась так, что готова была уже вышвырнуть этот чертов чемодан прямо в окно.

Когда она наконец-то его открыла и приподняла крышку, слова, которые только что лились с ее уст неудержимым потоком, моментально застряли у нее в горле, и девушка нервно икнула. Она резко захлопнула крышку кейса и начала затравленно озираться по сторонам. Ее и без того огромные глаза расширились до неестественных размеров, а щеки вспыхнули яркими бордовыми пятнами. «Ой, мамочки!» – ужаснулась про себя девушка.

– Это что, какая-то шутка? – пробормотала она.

Она еще раз тихонько приподняла крышку кейса, заглянула внутрь и снова торопливо ее захлопнула. Сердце ее в бешеном ритме ухало о ребра, а дыхание буквально застревало где-то в гортани. Осторожно поставив кейс рядом со столиком на пол, Наталья снова воровато оглянулась по сторонам. Ей казалось, что сейчас все, кто сидит в этом заведении, непременно наблюдают за ней. Она тут же решила, что дожидаться кофе и пирожного не будет, а скорее отсюда уйдет, но, так как заказ был уже сделан, она должна за него заплатить. Девушка полезла в сумку, но руки ее тряслись мелкой дрожью и, прежде чем Наташе удалось достать кошелек, из них раз пять вываливалось все, что попадалось. Пудреница упала на пол, во все стороны полетели осколки зеркала, а пудра рассыпалась в мелкую муку.

Наташа с испугом посмотрела на маленькие сверкающие стеклышки и прошептала:

– Зеркало бьется не к добру. Боже мой, кажется, я сплю и мне снится какой-то кошмар! Нужно быстрее отсюда убегать.

Она наконец нашла кошелек и, вытащив деньги, положила их на стол.