Секреты Достоевского. Чтение против течения

В этом монологе – в той его части, которую можно принять «буквально», – стиль Ипполита предвосхищает Зосиму, вплоть до знаменитой метафоры о семени. Семя может быть дурным – например, если одержимое грехом эго совершает необдуманный поступок – или добрым, когда ты творишь милость и благодеяния: «Вот ты прошел мимо малого ребенка, – говорит Зосима, – прошел злобный, со скверным словом, с гневливою душой; ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и не знал сего, а может быть, ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастет оно, пожалуй, а всё потому, что ты не уберегся…» [Достоевский 1976: 289–290].

Альтернатива дурному семени, доброе семя, есть тайна, недоступная логически мыслящему уму, поскольку она подразумевает отречение от своего эго. Открытая благодати душа может стать проводником для Божественных семян, приходящих из других миров: «Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и взошло всё, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным…» [Достоевский 1976: 290]. У каждого человеческого поступка есть последствия. История Ипполита – не его философские рассуждения, а то, что с ним случилось в реальности, – говорит о тайне веры и милосердия, которые эго ощущает, но не признает разумом."

"Заимствовав удачную терминологию Касаткиной, можно сказать, что «Идиот» являет нам горизонтальный вызов', изображенные в романе горизонтальные образы и пространства представляют чисто материальный мир, смерть и вызов вере. Символизм, нюансы, внешние обстоятельства, действие, реакция наблюдателей на эти образы – такова «вертикальная» альтернатива буквальному прочтению.

В своей гипотезе о таком пространственном прочтении романа мы находим поддержку у такого авторитета, как М. М. Бахтин. В данном им знаменитом определении хронотопа горизонтальная ось – это линейное время, явления нашего мира, а вертикальная ось ведет в область невидимых смыслов, символов [Бахтин 2012: 409–410][93]. Бахтин указывает на важность вертикальной оси в западноевропейской литературе позднего Средневековья[94]. В вертикальном мире Данте

…все, что на земле разделено временем, в вечности сходится в чистой одновременности сосуществования. Наполняющие (населяющие) этот вертикальный мир образы людей – глубоко историчны . Образы и идеи, наполняющие вертикальный мир, наполнены мощным стремлением вырваться из него и выйти на продуктивную историческую горизонталь, расположиться не по направлению вверх, а вперед. Отсюда исключительная напряженность всего Дантова мира [Бахтин 2012:409–410].