Семь Нагибов на версту часть 3

Я ж уже говорил про всякие превозмогания? Так вот, еще раз повторю — это не про меня. Если уж грабить, то миллион, а если жениться, так на принцессе. Саша, кстати, на эту роль прекрасно подходит, потому как она принцесса, нет, даже королева моего сердца.

Городок был относительно небольшой — тысяч тридцать жителей, находился в стороне от оживленных трасс и жил за счет обширных пахотных угодий. Была тут одна гостиница где-то на три звезды, если с натяжкой, а про аристократов тут в основном слышали по радио и немного видели благодаря телевидению.

Управлял Ашроном мэр — простолюдин, напрямую подчиняющийся барону Чифиру аль Кудаху, на чьих землях город и стоял. Но бывал барон тут не часто, потому как все тут выглядело тусклым, серым, даже настроение у жителей.

Все это я почерпнул из сети, и мне сразу стало серо на происходящее. Скучно и неинтересно.

Вечер только-только вступал в свои права, хотя темнота окутала город дождевыми облаками уже давно. Фонари уже зажглись. Их фиолетовое сияние мерцало где-то вверху и переливалось в миллионах капель, скользящих около светящихся колпаков. А под колесами расплескались отражения — фиолетовые звезды, перекатывающиеся из одной лужи в другую по мере медленного движения машины. То ли дорога была окраинной, то ли время не располагало к присутствию здесь народных масс, но мы действительно ехали по ней в печальном одиночестве.

Миллионы нескончаемых капель ежесекундно возникали из темноты, проносились мимо лобового стекла и падали вниз, теряя свободу и независимость, растворившись в нескончаемых лужах. Звук каждой из них терялся в массе точно таких же и был совершенно неразличим, сливаясь в единый монотонный гул, навевавший тягучую и беспросветную, как пелена облаков, грусть.

Глаза въедались взглядом в почти неразличимые в фиолетовом полумраке капли. Где-то в окнах появлялись электрические огни, но они были сейчас так далеко, что их свет не стоило принимать во внимание.

Лето пролетело и осталось в полузабытом прошлом. Зима, казалось, не наступит никогда. Оставалось все так же двигаться вперед и вглядываться в летящие капли, стараясь ухватить их взглядом и запомнить, задержать на мгновение. Наконец, струи изогнулись и стали принимать причудливые очертания. Достаточно было очередного резкого качка головой, чтобы видение рассыпалось на ничем не примечательные капли.

За весь отрезок жизни любому человеку несколько раз предоставляется возможность уйти. Уйти не в небытие, а в иные миры и измерения. Только люди или не видят, или не хотят видеть эти возможности, когда приходит время. Или не желают выполнить условия ухода. Очень несложные условия — надо лишь умереть. Я знаю, я прошел через это.