Семь Нагибов на версту

Мы теперь сами по себе — богаты, свободны и будем отрываться. Эта академия надолго запомнит двух самых крутых Нагибиных!

— Принимается. Будем творить и вытворять. А теперь пошли к ректору — надо тебя легализовать.

Встали и пошли. День клонился к вечеру, занятия уже закончились, но ректор была на месте. Приняли нас сразу, документы, несмотря на то, что подтверждения от императора еще не было, были в порядке, и Рокси официально стала учащейся академии.

Ее предложение обмыть это дело я встретил с пониманием, хотя пьяная пикси — горе в семье. Но у всех был стресс, который надо было снять. Как оказалось, в академии существовала своя служба доставки, которой мы и воспользовались. Денег оставалось кот наплакал, но пока не бедствуем. К тому же завтра займемся наследством феи и забудем о заработке. Бабла там должно быть очень много.

Пока везли заказ, мы разложили вещи, я залез в душ, потому как целый день мотался и вообще хотелось смыть с себя запах старого дома. В новую жизнь, так сказать, с чистыми мыслями.

Рокси носилась по коттеджу и прилегающей территории, не веря, что все это наше. Пусть не надолго — всего на время обучения, но все равно круто. А потом или ишак сдохнет — ну, вы поняли, про кого я, или купим себе что-нибудь постоянное. За зарядку столбов полагалось столько денег, что можно было купить два поместья.

Еще и завод этот. Кстати, надо на него съездить и посмотреть, что там. Ну, и насчет охраны тоже подумать. Хотя, когда станет известно, кому он принадлежит теперь, соваться не рискнут. Особенно узнав, как он нам достался. А если рискнут — денег много не бывает.

Две большие сумки с продуктами были привезены через час, когда желудок уже ощутимо квакал и требовал еды. Расплатившись с курьером, я притащил все на кухню и принялся накрывать стол, под голодным взглядом Рокси.

Вообще, мелкая ела как большая, и это вызывало у меня шок. Правда, она пояснила, что полеты отнимают кучу энергии, и она может съесть реально не меньше меня.

Вино, хлопнув пробкой, полилось в наши бокалы, мы чокнулись, я сказал тост — чтобы все и всегда, — выпили, закусили. И тут нашу семейную идиллию прервал звонок в ворота. На часах уже восемь вечера — кого это к нам принесло? Идти было жутко лень, а Рокси категорически отказалась отправиться к воротам сама, мотивируя тем, что она маленькая и ее всякий обидеть норовит. Пришлось переться мне, проклиная всяких неугомонных, что мешают приличным людям отдыхать."

"Тяжело кряхтя — надо придумать какое-нибудь видеонаблюдение и автоматическое открывание калитки, — я тащился через двор к отчаянно орущему звонку. По ощущениям, тот, кто стоял за калиткой, просто нажал на него и давил. Благодушное настроение улетучивалось с каждым шагом, а на смену ему пришло сильное раздражение, а после и злость.