Семь Нагибов на версту

Какое мне дело до того, что происходило хрен знает сколько лет назад? Мне даже то, что происходит сейчас, не особо интересно, а уж…

— Привет, — Ромиэль, похоже, успела первой и бесцеремонно плюхнулась рядом, выгнувшись так, чтобы форма максимально натянулась на груди. Ее крылья были в данный момент нематериальными, а то фиг бы она поместилась.

Не успел я ее вежливо посла… поприветствовать, как тут же нарисовалась Марго. А вот ее лицо было злым. Из-за меня, что ли? Приятно.

— Это мое место! — зашипела она на ангела.

— Не вижу твоего имени на сиденье. Поищи его в других местах, а нам с Ямирчиком и вдвоем тут хорошо.

— Мне плохо, — успел вставить я свои пять копеек, но им уже было пофиг. Пока они усердно меня делили, я вставил наушники в уши и врубил тяжелый оркский рок, от которого у некоторых смертных из ушей кровь течет:

Ничего на свете лучше нету,

Чем зажарить эльфа как котлету,

Дух, уйдет, наверх к их богу в гости,

Псы сожрут оставшиеся кости….

Толчок локтем в бок вырвал меня из нирваны, в которую я улетел, забыв про урок. Оказывается, преподаватель уже давно пришел и что-то там вещал. Что? Неинтересно. И какого хрена тогда?

— Ты начал напевать песню вслух, -зашипела Ромиэль.

— Да? И не заметил. Хорошо пошла. И что тут у нас?

— Становление родов в эпоху смуты.

— Ох, старая избирая тема, как Российская империя, сохранившая больше всего магов после войны с Пожирателями, стала потихоньку нагибать всех, пока не нагнула, превратив остальные народы в своих подданных, прекратив таким образом распри и положив конец начавшемуся голоду и беспределу. Как они еще тогдашнего императора Павла Второго в лик святых не возвели?

— Балбес ты. Этот император водил дружбу с богами и правителями ангелов и демонов.

— Ну да, за этих я помню. Но где они, и где вы? Те были магическими созданиями, все время воевавшими друг с другом, а вы из плоти и крови. Жрете, бухаете, плодитесь и размножаетесь. То есть, стали такими же, как все, а нос по-прежнему задран.

— Нас мир изменил…

— Ну да. Это не мы такие, а жизнь такая.

— Господа и дамы, я вам не мешаю? –раздался голос преподавателя вполне себе человеческой наружности и с благородной сединой на висках.

— Нет, можете продолжать, — милостиво разрешил я.

— Да что вы себе позволяете⁈ — взорвался он, а после разглядел меня и сразу успокоился. — Ах, это Нагибин. Чего и следовало ожидать. Продолжим.

— Почему это тебе такие привилегии? -перегнувшись через Ромиэль, возмущённо зашептала Марго. Она все-таки не ушла, устроившись рядом.

— Потому что я красивый, умный и знаю слово заветное.

— Это какое? — еще сильней подалась она вперед.

— Жахну.

— Это слово знают все, — скривилась она.

— Но не у всех после его применения получается разрушить полстолицы. Но ты права — оно уже не звучит.