Восхождение Луны

Ой, не забыть бы только показать Тамарин те кусты с ягодами… Когда же появится Ореола?»

Отделять мысли Кинкажу и заталкивать в капли монотонно шуршащего дождя оказалось не так уж трудно, но только поначалу. Обернувшись к подруге, радужная улыбнулась, вспыхивая розовыми пятнами: «Странная она, Луна! На вид тихоня, а внутри – ого-го!»

«Когда их мысли о тебе самой, отвлечься трудно, – заметил голос. – Легче всего, когда думают много драконов сразу, особенно в переполненной пещере, а если разговаривают двое, то сложнее. Тут нужно привыкнуть»."

"«Я постараюсь», – обещала Луна. Бок о бок с Кинкажу она подлетела к входу в огромную пещеру, окунаясь в гул чужих голосов и мыслей:

«Как есть хочется!»

«Ну почему я должна жить с ней вместе?»

«Разве такое едят?»

«Если этот земляной будет так чавкать…»

«Тем, кто не дрался на войне, легко рассуждать о прощении!»

«Да ну эту папайю, дрянь какая-то… Нет, вообще-то я люблю папайю, но эта какая-то пресная, вода одна. Да, водянистая какая-то, никакого вкуса… Скорее бы на солнышке поспать… Надо поискать другую папайю, может, лучше попадётся… А если такая же пресная?»

Последние мысли явно принадлежали Кокосу, и Луна сразу принялась заталкивать их в дождевые капли. Получилось! Она подождала, чтобы увериться, и весело крутанулась в воздухе, приземляясь на уступе скалы.

– Что это ты вдруг так расцвела? – удивлённо рассмеялась Кинкажу.

– Да так, вспомнила кое-что, – беспечно махнула она крылом.

Скучные рассуждения Кокоса – это легко, они и так особо не мешали. Надо попробовать кого-то другого…

«Ласт рыбу притащил! Три луны, как же жрать охота!» – послышались мысли с другой стороны.

А ну-ка… Ура! Голодные мысли морского дракончика послушно отдалились, сливаясь с монотонным шорохом дождя.

«Замечательно! – подумала Луна. – Спасибо за науку!»

«Чтецы мыслей учатся этому, едва выйдя из яйца, – объяснил голос в голове, – иначе свихнуться можно. Просто чудо, что тебе удалось остаться сравнительно нормальной».

«Очень смешно, – фыркнула она. – На самом деле, я почти всё детство провела одна, никто меня особо не беспокоил. Голоса туканов и ленивцев не в счёт».

Она вновь поймала любопытный взгляд Кинкажу.

– С тобой всё в порядке? – спросила радужная. – У тебя такой вид, будто твоя голова пошла гулять по небу сама по себе.

– Как это? – не поняла ночная.

Кинкажу налилась чернотой с пурпурным отливом, сморщила нос и уставилась стеклянным взглядом на вершину горы.

– Хвосты и когти! – хихикнула Луна. – Только не говори, что я в самом деле такая.

– Рыба! Рыба! – радостно загомонили драконята, когда взрослый морской опустил в центре зала тяжёлую сеть с уловом. Длинные серебристые рыбины высыпались и запрыгали по полу. Едоки дружно накинулись на них.