Семья. Измена. Развод

Миша пытается его поймать, но не успевает.

Мозг отмеряет секунды. Я словно в раскадровке вижу, как сын приземляется набок, заваливается прямо на свою ручку и громко плачет.

Князев тянется к сыну, но тот, увидев, что я бегу, вырывается и начинает реветь еще громче.

Падаю перед ребенком на колени, чувствую, как мелкие камешки царапают кожу и разрывают капроновые колготки.

— Все хорошо, мама рядом, — целую сына в макушку. — Где болит? Ручка?

Марк плачет, а меня трясет. Такие слезы у него на щеках огромные. Лицо покраснело, на щеке выступает кровь, а пальчики на ручке поцарапаны и припухли. Зацеловываю каждый и бросаю на мужа раздраженный взгляд.

Миша сидит перед нами на корточках. Губы сжаты в тонкую полоску. На лице ни единой эмоции. Только глаза тревожно скачут, фокусируясь то на мне, то на сыне.

— Даш…

— Ничего не говори. Зачем ты его сюда потащил? — шиплю, продолжая гладить ребёнка по голове.

Марк шмыгает носом, потихоньку успокаивается.

— Как ты после этого хочешь оставить его себе? Ты десять минут не смог за ним присмотреть!

Князев бросает на меня гневный взгляд, но молчит.

— Все живы? — Алексей Олегович подбегает к нам, запыхавшись. — Врача?

— А тут есть? — поднимаю голову.

— Конечно. Пойдемте.

Поднимаю ребенка, немного покачиваясь. Марк уже довольно тяжелый. Таскать его на руках становится проблематично.

Миша пытается мне помочь, забрать его к себе, но сын вцепляется в меня мертвой хваткой и, как только между нами образуется маленькое расстояние, начинает рыдать.

— Я сама, — отталкиваю мужа и иду следом за Шумаковым.

Чувствую, что Алексей Олегович смотрит на разыгравшуюся сцену не без удивления. Ну да, мы же типа идеальная семья…

На кушетку в кабинете врача сажусь вместе с сыном. Не без уговоров прошу показать доктору ручку и позволить обработать щеку.

Миша все это время стоит у окна, наблюдает за происходящим молча.

— Ушиб. Перелома нет, но на всякий случай рентген сделайте, — заключает врач.

— Хорошо. Спасибо вам, — выдыхаю и снова целую сына в макушку.

С ипподрома сразу мчим в больницу. Делаем рентген. К счастью, перелома и правда нет. Это слегка отрезвляет, и меня начинает отпускать.

Домой еду на заднем сиденье. Сын посапывает в детском кресле, а я то и дело трогаю его пальчики на не ушибленной ручке.

Пару раз сталкиваюсь в зеркале глазами с мужем и, как только это происходит, отворачиваюсь.

Я, конечно, понимаю, что конкретно Миша не виноват и произойти такое могло и при мне. Марк активный, поэтому падает часто. Просто все мои чувства настолько обострены, что мне доставляет какое-то извращенное удовольствие обвинять Князева в том, что сын свалился с лестницы.

Дома укладываю Марка спать, перед этим демонстративно захлопывая дверь в детской прямо перед Мишиным носом.