Семья. Измена. Развод

— Мы сейчас подойдем, — киваю.

Теща растерянно улыбается и прикрывает за собой дверь.

— Лезет вечно… Ты тоже Дашке спуска не давай. А лучше охрану к ней приставь. Мало ли что она выкинет. Не нравятся мне эти ее разговоры про развод.

— Согласен. Приставлю человека.

С одним но, правда. Этот человек будет за ней присматривать, чтобы сам же тесть какой-нибудь дряни не выкинул.

— Ну и хорошо. Пойдем, мне там коньяк подарили. Попробуем.

— Руки помою.

Как только выходим из кабинета, иду в ванную на первом этаже.

Открываю кран и слышу, как открывается дверь. Дашка проскальзывает в просторное, светлое помещение и прилипает спиной к стене.

— Ты чего? — смотрю на нее через плечо.

— О чем вы говорили?

— Дома расскажу.

— Не врешь?

— Нет.

Вытираю руки полотенцем, теперь уже повернувшись к жене лицом.

Даша сдувает упавшую на лоб прядь волос, обхватив предплечья ладонями.

Все семь лет ее отец, ну и я в том числе — творим полный беспредел. Все семь лет я держу ее от себя на расстоянии, потому что каждое сближение — это взрыв, после которого наступает ядерная зима.

Глава 12

Даша

Зачем я за ним пошла? Не стоило этого делать.

Смотрю на мужа, а потом медленно перевожу взгляд на свое отражение. Глаза шальные. Я с ног до головы такая. Как оголенный провод, стоит дотронуться — и шарахну током.

Князев мне не союзник. Он за себя играет. За семь лет брака я это прекрасно поняла. На всю жизнь уяснила. Сейчас ему просто что-то от меня надо. И под этим «что-то» нужно понимать мою позицию в отношении папы. Миша хочет, чтобы я встала на его сторону. Только вот в этой битве все они против меня.

Где гарантии, что он даст развод на тех условиях, что для меня приемлемы? Где гарантии, что не заберет Марка? Разве я могу так рисковать? Могу поставить на кон своего сына?

Как им вообще хватает совести втягивать в свою игру нашего малыша? Ребенка. Маленького мальчика, черт возьми.

Нелюди. Настоящие нелюди.

Князев пробегается по мне взглядом. Только сейчас понимаю, что под пиджаком у меня короткая футболка, оголяющая часть живота. Именно на этот кусок кожи Миша и пялится.

Запахиваю пиджак, вздернув подбородок.

Нервишки шалят.

Я в ужасе от происходящего. Я хочу покинуть этот дом, хочу забрать Марка и уехать. Стены давят. Взгляды. Присутствие папы. Теперь он пугает меня еще сильнее. Он никогда не отличался особой гуманностью, скорее, напротив. Он монстр в обличье святого.

— Давай уедем. Давай заберем Марка и уедем, — тараторю сбивчиво. — Скажи, что тебе позвонили. Что нужно ехать. Слышишь? Давай заберем сына и поедем домой.

В какой-то момент меня настолько поглощают эмоции, что я не замечаю, как впиваюсь пальцами в ворот Мишиной рубашки. Сжимаю ткань и привстаю на носочки. Когда я без каблуков, Миша выше меня сантиметров на десять.

— Успокойся.