Семья. Измена. Развод

Ну и сделаете, — смотрит на мой уже выпирающий живот. — Мальчик? Девочка?

— Я загадывал сестренку.

Марк прямо на земле распечатывает конструктор, упираясь коленями в мощеную камнем дорожку.

— Пока не знаю. Скоро выясним.

— У вас праздник намечается? — сбывшая свекровь осматривается в доме и с тяжелым вздохом присаживается на диван.

— Гендер-пати.

— Миша не говорил.

Конечно, не говорил, он же не приглашен…

— Я Мишу не звала. Вам, наверное, неприятно это слышать, но… Я маму пригласила и подругу. Вы тоже можете присоединиться, конечно…

— Девичник, значит? Хорошая идея.

— Мише я просто напишу пол. Может, чаю? — Иду на кухню, и свекровь следует за мной.

— Не откажусь.

— Понимаете, Миши слишком много. Мы вроде развелись, а вроде… Будто и не менялось ничего. Он постоянно приезжает, звонит. Я понимаю, у нас дети… Но мне выдохнуть хочется."

"Это опрометчиво с моей стороны — все вот так вываливать на Веронику Максимовну, ну а что еще делать? Уверена, что она все это Мише обязательно расскажет, и пусть. Я, наверное, на это и надеюсь, потому что сама ему трушу озвучить.

Возможно, после материнских рассказов он меня хоть чуточку поймет.

Мне нужен воздух. Я хочу побыть одна. С Марком. Поэтому и затеяла этот отпуск. Сын привыкнет к тому, что отца постоянно нет рядом, да и я сама к этому привыкну. Потому что пока не выходит у нас что-то…

Еще и прикосновения его эти. Я половину ночи находилась между сном и явью. Он словно опять меня целовал. Обнимал.

Зажмуриваюсь и отгоняю от себя этот жуткий морок. Сколько можно-то?

— Понимаю, Даша. Это правильное решение, остыть. У тебя малыш будет, тебе об этом думать нужно. Я, когда беременная была, никого видеть не хотела. Ты садись, я с твоего разрешения похозяйничаю.

Вероника Максимовна начинает суетиться. Достает кружки, чай. А я, я передаю ей инициативу и сажусь за стол.

Она всегда казалась мне нормальной. Такая бойкая, веселая женщина без заморочек. Очень непохожая на мою маму, которую затюкал отец.

— Ты знаешь, я с Мишкиным отцом тоже разводиться хотела. Характер у него дрянь был. Бывает, как поскандалим, я чемоданы собираю и гордо заявляю, что к маме еду жить.

— А он? — спрашиваю, затаив дыхание.

Не представляю просто, если б моя мама так сделала, отец бы всех нас поубивал. Сразу.

‍

— А он? Выпендривался, конечно, но потом мирились. Но у вас другая ситуация, деточка. С самого начала все как-то плохо вышло.

Опускаю голову и рассматриваю свой маникюр. Нужно обновить. Уже третья неделя пошла. Отросло все.

— Я, вообще, считаю, что вам гораздо раньше нужно было разводиться.

— Правда?

— Да. Жить в постоянной ненависти просто невозможно. А ты моего сына не любишь и никогда не любила. Зачем себя мучить?

— Выбора особо не было.