Семья вдребезги

Я скрылась в детской, муж пошел дальше, в спальню.

Оказавшись в Илюшкиной комнате, прижала ладони ко рту, и опустилась перед кроваткой сына. Как назло в голове мысли мелькают: а вдруг Виталина чтобы поиздеваться подделала голос Данила с помощью нейросети, и слышала я не Даню, а фейк? Сестра горазда на жестокие розыгрыши.

– Нет, это был именно Данил, – тихо сказала самой себе.

Как вытащить из мужа признание? Или с Витой поговорить? Или…

Мои мысли оборвались, когда Илья повернулся на другой бок, лицом ко мне. В слабом свете ночника на долю секунды мне показалось, что…

– Нет, – выдохнула я, зажмурилась и снова взглянула на сынишку.

Мне просто кажется!

Сердце грохочет, дыхание у меня сбито, будто я марафон бежала. И потряхивает. А я все смотрю на Илью, и догадки одна ужаснее другой приходят в голову.

Днём сын – веселый подвижный ребёнок, по-детски пухлый и неуклюжий.

Но сейчас темно, тени от ночника падают на детское личико, и оно не кажется пухлым. Я вижу в Илье знакомые черты: мысок как у Дани, и нос той же формы, а изгиб губ – мой, словно я родила этого мальчика.

Или Виталина.

Глава 4

Я схожу с ума, наверное.

После того, что услышала в кабинете мужа.

Весь вечер была на нервах, и мне кажется Илюша наш с ним сын. Не может он быть от Виты. Ведь ее малыш погиб, ее тогда все жалели, все в ужасе были. И муж с ней развелся потому, что потерю не смог пережить.

Это Вита не уследила тогда за ребенком.

А Илья – он наш.

И все же…

Это свет так падает. Или мне очень страшно, и я теперь буду ко всем детям приглядываться, выискивать в них черты моего мужа.

Они не похожи.

Тихонько поднялась. Приоткрыла дверь, прислушалась к тишине дома. Осторожно, не привлекая внимания, сбежала вниз, на первый этаж. Свернула в библиотеку. При свете ночника долго рылась на полках, выискивая альбомы с нашими детскими фотографиями.

У меня их нет почти, родители больше себя фоткали и походы, природу. А у Данила был пухлый синий альбомчик, помню его.

Так, так, так…

Нашла.

Достала альбом и села на пол. Начала с трепетом перелистывать шуршащие странички. Вот мужу год, два, три…

Пальцы замерли, остановилась. Пересела ближе к свету и внимательно всмотрелась в лицо четырехлетнего Данила. Пухлые щечки, взъерошенные волосы, улыбка до ушей – таким же был и Илюша в нашу с ним первую встречу.

Я хорошо помню то время, это была адская неделя, мне казалось, что моя жизнь кончилась, что я не женщина – бракованное существо, которому никогда не дано познать радость материнства.

Тогда Данил и начал разговоры про усыновление.

Тогда был тест на беременность. Сотый по счету.

Помню, был вторник. А я сжимала пластмассовую полоску и смотрела в окошечко, затаив дыхание.