Серая мышка для босса (СИ)

Раевский тем временем продолжает демонстративное изучение моего облика, почему-то задерживается взглядом на бедрах и залипает на алых туфлях. Я нервно переступаю ногами.

Не знаю, как реагировать на такое. Во мне борются возмущение его наглостью и еще какое-то чисто женское чувство.

Раевский же, закончив свой осмотр, невозмутимо захлопывает книгу и молча кладет ее на стопку подготовленных должностных инструкций.

— Елизавета Валерьевна, среди этого есть ваша должностная?

— Мое личное дело уже у вас на столе, Егор Кириллович, — мой голос немного осип от эмоций.

— Тогда, я полагаю, это, — он указывает на книгу, — стоит рассматривать как рекламный проект. Пожалуй, я готов уделить ему время.

Дождавшись пока хлопнет дверь его кабинет, я с опаской подхожу к столу и беру книгу в руки. На обложке полуголая девица сидит на столе, забросив ноги на плечи мужику, стоящему перед ней на коленях. Меня начинает потряхивать.

Открываю ее на заложенном месте, как раз том, где читал Раевский, и испытываю настоятельную потребность попить водички. А может, и чего покрепче.

Это была горячая сцена в эротическом романе между боссом и его секретаршей.

Ужасно детализированная и крайне непристойная. Он же не решит, что я собираюсь использовать это, как руководство к действию?

Всего лишь на миг я представляю себя на месте главной героини, а Раевского на месте ее босса. Меня бросает в жар. Воспоминания о его руках, его взглядах, его запахе провоцируют воображение. Еще раз бросаю взгляд на обложку. Каково это было бы с ним? От мысли, что такой как он, вряд ли мягок и нежен в постели, внутри что-то сладко замерает.

Что со мной? На меня так даже Сергей не действовал. Надо брать себя в руки. Не хватает еще присоединиться ко всем этим девицам, вешающимся ему на шею.

Я уже неоднократно видела, как в коридоре некоторые из сотрудниц стараются подойти к Раевскому поближе, принимают нарочитые позы, выпячивая достоинства, надувают губы… Это выглядит смешно и жалко.

Приняв решение не пускать слюни на Раевского, оставшуюся половину дня я стараюсь не отсвечивать. Молча выполняю вал поручений, который увеличивается в геометрической прогрессии, и концу дня меня уже ничего не волнует.

Вымотанная до предела, я уже не реагирую мурашками на голос Раевского, когда включается селектор.

— Елизавета Валерьевна, если материалы по завтрашней встрече готовы, направьте мне на личную почту.

— Как скажете, Егор Кириллович.

Хорошо, что не надо заносить в кабинет. Секси-туфли превратились в орудие пыток. Я отвыкла от шпилек. Правду говорят: «Сняла каблук — сошла с дистанции». Пока никто не видит, под столом я сбрасываю туфли и счастливо постанываю.