Серая мышка для босса (СИ)

Я слишком брезглива для секса в номерах.

Пытаюсь себя разозлить, чтобы не выглядеть перепуганной овцой, но выходит плохо. Чувствую себя растерявшейся словно девочка-подросток перед первым разом.

Собираюсь по привычке снять туфли, полы кристально чистые, а я подустала и хочу тверже стоять на ногах. Но меня одергивают:

— Не снимайте. Оставайтесь в туфлях, Елизавета Валерьевна.

Я теряюсь еще больше. Раевский, что, хочет от меня какой-нибудь приват-танец? Но я этого не умею. Привык, наверно, к своим элитным эскортницам. Я не профессионалка, и не умею ничего из того, про что пишут в секс-пособиях вроде пурпурной дымки или шелкового водоворота.

Тантрический секс не практикую.

Да, что я, в конце концов, нервничаю! Не хватало себе еще комплекс неполноценности заработать из-за того, что я не проститутка!

— Я бы хотела принять душ, — тихо говорю я, чувствуя, что мне необходимо собраться с мыслями.

— Не сейчас. Потом я составлю вам компанию. А пока не забывайте, сегодня вы делаете только то, что я скажу. И сейчас у меня другие планы.

Глава 13. Сделка

Раевский что-то нажимает на панельке справа на стене, освещение становится ярче, и включается кондиционер.

Я оглядываюсь.

Студия оформлена в очень минималистичном стиле: все в серых и коричневых тонах, панорамное окно во всю стену, справа огромная кровать, которая бросается в глаза первой, зона бара, пара кресел по центру и небольшой столик между ними.

Все выглядит необжитым, гостиничным. Необитаемым.

Все обезличено. Возможно оформлено и по вкусу Раевского, но здесь нет ни намека на его индивидуальность, его характер. Наверно, он пользуется этой квартирой нечасто. Или это я не разбираюсь в мужчинах.

— Подойдите к столу, Елизавета Валерьевна, — голос его звучит ниже, задевая что-то темное глубоко внутри меня.

Впрочем, мне все равно хочется воспротивиться, но я не решаюсь. Все это, конечно, слишком для меня, но пока звучит не очень опасно.

Прохожу к столу, стук каблуков глухо разносится по помещению, и я в растерянности оглядываюсь на Раевского. Стол достаточно низкий, может, чуть выше журнального.

— Упритесь руками в столешницу, — продолжает приказывать Раевский, оставаясь на своем месте.

Стерпев и это, я наклонилась и поставила ладони на стол.

— Ниже, — снова следует приказ.

Я смотрю на него через плечо.

— В локтевую, Елизавета Валерьевна, — командует Раевский нетерпеливо.

Это я должна стоять посреди комнаты, задрав задницу под ярким светом?

Да еще и на этих каблучищах?

Не веря, что делаю это, опускаюсь на локти.

И все это в полнейшей тишине.

У меня внутри все начинает завязываться в узел.

Я понимаю, что юбка моя бесстыже задралась, и Раевскому видна граница между юбкой и чулками провокационного цвета. Быстро остывающий воздух холодит мою кожу.