Серая мышка для босса (СИ)

Здесь и сейчас я остаюсь в лишь в туфлях, чулках, насквозь мокрых трусиках и толстой короткой золотой цепочке, которая холодит мою кожу на ключицах.

Не отрывая пристального взгляда, я одним медленным движением распускаю хвост и, тряхнув головой, рассыпаю волосы по плечам. А они длинные, почти до пояса. Сзади они щекочут мне поясницу.

Раевский резко отставляет свой стакан и стремительно походит ко мне. Поднимает мое лицо за подбородок. Он такой высокий, что мне приходится вытянуться, отчего моя грудь бесстыже подается вперед. Вторая его рука ложится на полушария, шероховатая ладонь гладит их, сминает, пощипывает.

И в момент, когда я решаю, что сейчас меня снова разложат на этом столе, Раевский подхватывает меня и сажает к себе на талию, и, целуя шею, в слепую стремительно куда-то несет. Я хватаюсь за его плечи, продолжая подставлять ему горло, ключицы, что угодно, лишь бы Князь не прекращал.

Он вносит меня в огромную ванную комнату. Она на вид даже просторнее, чем жилая часть студии. Раевский ссаживает меня на высокий узкий комод, включает воду в душевой кабине в режиме «тропический дождь», хотя я почему-то думала, что он выберет джакузи, и возвращается ко мне.

Мои соски на уровне его глаз, и он одаривает их вниманием, поочередно полизывая, слегка покусывая, вбирая в себя. Не думала, что там у меня эрогенная зона, но Князь доказывает мнее обратное.

Раевский принимается снимать с меня остатки одежды, нарочито медленно возится, наглаживая каждую клеточку, освобождаемую от ткани, ласкает, обжигает дыханием. Я могу только поскуливать и цепляться за него.

Я и так доведена до предела, предчувствуя скорое соитие, а сейчас огненная спираль внизу живота полностью главенствует надо мной.

Раевский кладет руки мне на бедра, скатывает чулки и резко раздвигает мне ноги. Какое счастье что у меня хорошая растяжка, между моих ног он выдвигает ящик комода, достает оттуда два банных полотенца и забрасывает их на дверцу кабины.

— Я впечатлен вашим выступлением, Елизавета Валерьевна. Думаю, что в награду, может, даже отвечу на ваш вопрос, хотя и задали вы его неправильно. Но мы еще посмотрим на ваше поведение.

Он приподнимает меня одной рукой, рывком стаскивает с меня трусики, швыряя их куда-то позади себя, и, отступив на шаг, стремительно начинает раздеваться сам. Расстегнув манжеты и пару верхних пуговиц на рубашке, Раевский стягивает ее через голову. Я впиваюсь глазами в его торс. Меня подмывает протянуть руку, но мучитель стоит слишком далеко.

— Раздвиньте ноги, я хочу видеть."

"И я покорно раздвигаю, снова свесив ноги с двух сторон от комода. Сейчас я жажду, чтобы он смотрел на меня.