Серая мышка для босса (СИ)

— Ну… глобально? Хочу быть здоровой, успешной, хорошо зарабатывать, чтобы на работе нервы не мотали, — кошусь на него, — выйти замуж за любимого человека… Хотя бы встретить его.

Я замолкаю, потому что мне кажется, что для Раевского слова мои звучат глупо. Скорее всего, в его понимании, мои желания не того уровня, который заботит его самого. Но Князь неожиданно заинтересовывается:

— А как ты поймешь, что он и есть твой любимый?

— Как? — удивляюсь я. Каждая девушка совершенно точно знает, что без всяких проблем определит, встретила ли она свою судьбу.

— Да, именно. Как ты поймешь?

— Мы сходим на свидание, и не на одно.

— Хорошо, ты встретила красавца-интеллектуала, а вдруг он импотент? Или просто целуется плохо? Или изо рта у него воняет? Он все равно любимый?

Все-то ему надо перевернуть!

— Почему он должен плохо целоваться или быть импотентом? — закипаю я. — Конечно, секс — не последнее дело, и я буду хотеть своего любимого…

— А к поцелуям вы придете через месяц провожаний, а до секса вы доберетесь месяца через три? — уточняет Раевский. — Когда ты мысленно уже выберешь себе свадебное платье и составишь список гостей?

— Да! Чем плохо то, что я хочу, чтобы за мной ухаживали?

— А разве я за тобой не ухаживаю? — удивляется он.

— И это ты называешь ухаживаниями? Ты вообще знаешь смысл этого слова?

— Ритуальные пляски, — пренебрежительно отмахивается он.

Питекантроп!

— Эти ритуальные пляски нужны для того, чтобы люди узнали друг друга!

— Лиза, я за неделю узнал о тебе больше, чем любой из твоих бывших за все время. И я дал тебе возможность познакомиться со мной поближе.

— Ты просто меня оттрахал! А ухаживания — это встречи…

— Мы встречаемся регулярно.

— … ужины…

— Я тебя кормил. Как же тот чудесный супчик?

— … подарки…

— Тебя не устроил размер премии?

— Да прекрати ты мерить все своими деньгами! Деньги — это не подарок! Подарок — это книга, знак внимания, цветы, в конце концов! С тобой невозможно разговаривать, — злюсь я.

— С тобой не легче, — ворчит Раевский.

— Счастливо оставаться, а мне пора домой!

Бочком, осторожно, словно Князь может меня схватить, я покидаю место словесной баталии.

Мне, конечно, не нравится, к чему он ведет в своих разговорах, но что радует, хотя бы под юбку не лезет.

Не пронесло.

Утром в четверг в наш кабинет служба хозяйственной части закатывает телегу с огромной коробкой.

— Кто тут Морозова?

— Я, — признаюсь недоуменно.

— Куда поставить? — деловито спрашивает мелкий кособокий мужичок, вытирая пот с лица большим клетчатым платком.

— А что там?

— Мне почем знать? Мое дело маленькое — доставить.

— Ну, вон там в углу выгрузите, чтоб проход не перекрывать.

Походив вокруг коробки минут пятнадцать, я решаюсь ее вскрыть.