Сердце Дракона. Пятнадцатый Том. Часть 2

Процесс обучения адептов — обоюдоострый меч. С одной стороны, если учитель донесет свою мысль неверно или, что субъективно, но тоже бывает — донесет неверную мысль, то это навредит ученику.

Но в процессе учебы и сам наставник погружается в те основы, которыми пользуется незадумываясь, но может забыть об их значении. И таким образом он может либо укрепить собственный фундамент, либо… разрушить его.

Именно по этим причинам когда-то давно, почти в прошлой жизни, сперва Сера, а затем и Эйнен отказывались обучать кого-либо тому, что малообразованные адепты называли “истинной магией”.

— Что такое Полное Имя? — Хаджар задал, пожалуй, самый простой из имеющихся у него вопросов.

Но даже на этот Гевестус не спешил отвечать. Он взял паузу, которая затянулась едва ли не на четверть часа.

— Как ты называешь дождь, Хаджар? — вопросом на вопрос, ответил, в итоге, он.

— Дождем.

Гевестус кивнул.

— Но дождь может быть и отдельными его потоками, — продолжил он. — как волосы у леди. Они могут быть сплетены в единую косу. Могут быть распущены на локоны. Могут быть завиты в причудливую прическу. Но в конечном счете — это волосы. Но слово Волосы никак не похоже на слово — Коса. Хотя и первое и последние обозначает, по сути, одно и то же.

Хаджар нахмурился. Он чувствовал, что Гевестус хочет ему что-то сказать, но не могу уловить сути за ширмой красноречивых метафор.

— Так же и дождь. Он может быть ливнем. Может быть грозой. Бурей. Может быть просто несколькими ударами ледяной капели по ранней весне.

“Ударами ледяной капели по ранней весне”… еще в памяти Травеса Хаджару показалось, что учитель его славного предка обладал душой поэта. Сейчас он в этом только убедился.

— Но в конечно счете, все это — просто…

— Вода, — закончил за Гевестуса Хаджар.

Тот опять кивнул.

— Но ветер, это… это… — Хаджар чувствовал, что за этим словом должно крыться какое-то еще. Другое. И оно будто подбиралось к нему. Сквозь занавес пещеры, созданный каким-то древним богом. Даже через неприступную толщу камня и забвения окружающей их тишины, оно пыталось коснуться его.

Совсем как старый друг Ветер в ту пору, когда их разделила преграда в виде Печати Духа Меча.

Но у него не получалось.

Не получалось отыскать в закоулках своей души даже не само это слово, а путь к нему и…

Хаджар схватился за грудь и, согнувшись в поясе, зашелся в приступе жуткого кашля. Из его глотки, рывками, вырывались кровавые комки — будто он пытался отхаркнуть свои легкие, а за ними и остальные внутренности.

— Пилюлю, — чуть обеспокоенно поторопил Гевестус. — быстрее.

Но сам при этом остался сидеть на месте. Хаджар же, потянувшись дрожащей рукой к поясу, едва смог развязать тесемке на мешочке.