Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

И помогаем тем, кто отказывается от пути развития, найти новый смысл в их бесконечном существовании.

И тут, наконец, все стало понятно.

— Дом Ярости Клинка — он был против этого, — мысли забежали в сознании Хаджара едва ли не табунном встревоженных коней. — Тень в Балиуме рассказывал, что бессмертный не должен иметь детей, что единственный путь — это развитие и… они убивали младенцев?

К этому моменту они с Харлимом уже пресекли городок, вышли с его северной стороны, и становились около старинных развалин, едва проглядывавшихся полуразрушенными остовами и колоннами сквозь зеленый покров молодой травы.

— Если бы это было так, то их бы уничтожили еще до гнева Короля, — тяжелым тоном произнес Харлим. — Но в общих чертах ты верно догадался. Дом Ярости Клинка был против того, чтобы бессмертные создавали потомство. И они уничтожали Семена — так мы называем будущих детей, пока те находятся в стадии поглощения энергии для будущего рождения.

Хаджар не знал, что думать на этот счет. Для него не было разницы между тем, что озвучил Харлим и… детоубийством. И не было в мире, не важно — смертном или бессмертном, большего греха, чем детоубийство. Двери дома праотцов даже не откроются перед лицом того, кто покрыл себя этой грязью. И вечное забвение ждет имя подобного отступника.

Но в то же время…

Тот Бессмертный, вернее — его тень в Балиуме, он ведь не был бесчестен и путь его был прям и верен себе. Он не был похож на детоубийцу. Да и сам факт того, что Пепел уничтожил Дом Ярости Клинка не так давно (по меркам бессмертных, разумеется)… нет, что-то здесь было не чисто.

Глава 1826

— Я не ожидал, что ты, Хаджар, дашь клятву поклониться стеле, — продолжил Харлим. Старик стоял на границе развалин, не ступая на территорию, как несложно догадаться, Дома Ярости Клинка. — несмотря на то, что это довольно распространенный обычай. Большинство теней бессмертных просят об этом тех, кто получил их Наследие, дабы слава дома не прерывалась.

Хаджар шел среди высоких трав, касаясь ладонями шероховатых поверхностей каменных остовов. Он без труда определил тренировочную площадку, где еще остались развалины големов, запечатлевших на себе порезы мечей.

В прошлом, при взгляде даже на самый мимолетный, не скрытый времен порез, оставленный здесь эпохи тому назад, Хаджар немедленно погрузился бы в длительную медитацию — настолько глубокие мистерии застыли на кромке лезвий тех, кто тренировался здесь.

Да чего уж там — если бы не три сотни лет тренировок на пути до Врат Бессмертных — и Хаджар тоже бы если бы и не начал медитировать, то нашел бы оттиск вдохновения.