Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

И, что показательно, зачастую даже этого времени не хватало и осознание изреченного Ляо Фенем приходило только после того, как проживешь какой-нибудь эпизод в жизни и вдруг ярко поймешь — вот о чем говорил мудрец.

Словно… словно тот уже прожил все то, что сейчас проживали другие.

— Боги не видят снов, — неожиданно вернулся к изначальной теме мудрец.

— Почему?

Если Ляо Фень говорил о снах, значит так было надо. И значит это было важно.

— Как ты думаешь, что такое сны, друг мой?

Генерал не ответил сразу. И не ответил он и через пять, и через десять минут. Он не знал, что такое сны и никогда не задумывался. Они просто были.

— Сны это варианты возможного, генерал, — спустя чуть ли не полчаса, продолжил мудрец. — Боги не видят снов, потому что у них нет никаких вариантов. Нет других путей, кроме тех, по которым они ступают. Ибо бог — суть себя. У войны не может быть другого варианта, кроме войны, потому что тогда бы она уже не являлась войной. Как и любовь. Или молния. Или солнце. Или путеводная звезда. Или судьба. Или Яшмовый Император. Если они — не они, то это не их варианты, это нечто другое. Совсем иного толка. И потому боги не видят сны."

"Генерал слушал и запоминал, но не старался понять услышанного. Он был уверен, что пройдет немало эпох до того, как ему лишь покажется, что он хоть что-то усвоил из сказанного.

— Какие сны тебе снятся, воин? — спросил, неожиданно, мудрец.

— Разные, — ответил генерал.

— А есть ли те, что видеть больнее всего или наоборот… приятнее?

Он задумался.

— Есть такой, — генерал прикрыл глаза, вспоминая сон. — я в нем иду по городу, среди странных дворцов и еще более чудных зданий. По берегу, укрытому серым камнем, о который бьется черная река. Там дует северный ветер и люди никуда не торопятся.

— Ты видел такой город через пруд отражений где-то в Безымянном Мире?

Разумеется, от Ляо Феня не скрылся тот факт, что многие дни и годы после окончания войны у Врат, генерал проводил в саду Дергера, рассматривая отражения в пруду.

Говорят, что тот мог не только показать любое место в Безымянном Мире, но и привести туда. Вот только генерал не знал, куда ему идти…

И, может, поэтому статую, в которую обратили жену Горшечника, поставили именно около Пруда? Чтобы мучить её отражениями всего того, что находилось за его пределами?

— Нет, — ответил генерал, не сводя взгляда с Кецаля, парящего где-то в вышине вселенной.

— Значит это то, что могло бы быть…

— Могло бы быть?

Ляо Фень кивнул.

— Мы видим возможное будущее, прошлое и настоящее не только себя самих, но и тех мест, где оказываемся, друг мой. И лишь Древо Жизни, живущее во снах, видит их сразу все.

— Оно видит сны? — удивился генерал. — Я думал Древо Жизни видит путь времени.