Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

На какой-то миг могло даже показаться, что их взгляды встретились, но это было не так. Хаджар лишь присутствовал в чужом воспоминании, как это когда-то было с Травесом. И вряд ли здесь найдется такой же таинственный мечник, как и в памяти Учителя. — и я заплатил за это цену столь высокую, что мало кому дано понять…

Хаджар промолчал. Он все еще не понимал, как это его касалось.

— Хаджар, когда цену платит маленький человек — то это затрагивает лишь его и его семью. Но чем больше становится человек, чем больше земли и людей накрывает его тень, тем больше и тех, кто будет платить вместе с ним… за свое малодушие, за желание, как ты сказал, взять судьбу в свои руки, пришлось, как мне тогда казалось, заплатить целому миру.

Вместе с этими словами Белого Клыка изменилось и воспоминание, в котором они находились.

Глава 1190

Это была тренировочная площадка. На песке, полуобнаженный, с деревянной палкой (тренировочным мечом) в руках, Эархард бился с десятком вооруженных в полный боевой доспех рыцарей.

Его движения были быстры. Быстрее, чем можно себе представить. При этом он двигался так четко и уверенно, будто знал, куда конкретно придется следующий удар длинного, острого бастарда.

В отличии от Последнего Короля, рыцари вооружились вовсе не “палками”, а самыми настоящими мечами. И при этом, опять же, Хаджар не ощущал в этом воспоминании ничего, что свидетельствовало бы об использовании энергии. Только мистерии оружия и ничего кроме.

Эрхард, пропустив над головой меч одного из десятки, вдруг резко выпрямился и обвил доспех противника свободной, левой рукой. И в то же время, будто вновь зная наперед, что у него обязательно получится этот дерзкий финт, словно “взбежал” босыми ногами по доспехам рыцаря, а затем крутанулся вместе с его рукой.

Тот закричал, когда кости спутались простыми нитками. Кровь брызнула из сочленений, а сам рыцарь полетел под ноги двум другим.

Грудой металлолома они упали под самого Эрхарда, который хищным барсом, оттолкнувшись от тел, бросился в неистовом рывке. В воздухе он успел нанести два метких, точных и безумно сильных удара.

Один под забрало, второй — между сочленений. И все это — разным рыцарям. Первый упал хрип и задыхаясь, держась за горло, до которого не мог дотянуться из-за стального воротника.

А второй, плюнув кровью, свалился все той же грудой стали на песок.

С начала “тренировки”, если так можно было назвать это избиение, не прошло и секунды, как уже пятеро из десяти лежали на песке, а Эрхард, вооруженный деревянным мечом, даже не вспотел.

Он шагнул вперед, чтобы расправиться с оставшимися, но его окликнул хорошо знакомый Хаджару голос.

— Мой император.

Хаджар повернулся на звук.