Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2

— Разве можешь ты, смертная плоть, дать мне жизнь?! Жизнь измученными вашей поступью лесов, что я храню в сумерках, когда уходит свет и не приходит тьма?! Разве можешь ты излечить раны от высушенных вами ручьев?! Шрамы от устроенных пожаров?! Дать пищу тем, чья кровь пролилась не для пропитания, а потехи и забавы ради?! Дай мне свой ответ, мой старый враг! Можешь ли ты это? И если ты ответишь, что да — я отдам тебе этот цветок.

Надо было ответить. Надо было заставить свои губы пошевелиться и сказать простое, пусть и лживое, “да”. Соврать. Солгать. Но…

Хаджар не мог.

Как он сможет научить своего сына понятиям чести и истины, если вся его жизнь будет построена на лжи? Дом, построенный из гнилых бревен, обречен обрушиться.

— Я так и думал, — Теант поднял ладонь и огненный цветок пропал в его древесной гортани.

Сердце Хаджара пропустило удар. Затем еще один удар. Еще и еще.

Оно попросту замерло.

И Хаджар Дархан начал умирать где-то внутри самого себя.

И то, что поднималось вместо него, было уже чем-то другим.

Почему-то ему вспомнились слова министра Джу из воспоминаний:

— “Помни, мой король…

— Помни, хранитель Теант….

— “как я просил тебя, стоя на коленях…

— Как я просил тебя, стоя на коленях.

— “спасти мой народ”

— Спасти моих родных.

Глаза Хаджара засияли небесной бурей, когда ветра сталкиваются с грохотом падающих со скал камней и молнии сверкают выпущенными на волю духами мщения и разрушения.

Шкуры на его теле порвались. Железные доспехи пришли им на смену.

По нагруднику летал разъяренный дракон. Его когти и клыки сверкали на руках и ногах Хаджара. А меч, на котором птица Кецаль разрезала крыльями облака, источал тьму и синеву и, сливаясь, они превращались в бурю.

— Как никто другой, — и теперь уже голос Хаджара гремел над темнолесьем Тир-на-Нога. — ты должен знать, Теант. Мы то — что едим. И, пусть будет так…

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

— … я вырву твое сердце. И если этого будет недостаточно — сцежу всю кровь, до последней капли, но освобожу то, что мне дорого. И, пусть хоть сам Дергер спуститься ко мне — но это будет последней раз, когда я обнажу свой меч.

Вокруг Теанта вспыхнул столп темной энергии. Энергии леса, погрузившегося в глубокие сумерки.

— Так давай, как прежде, как после, как ныне, сразимся, мой старый враг!

Глава 1201

Когда энергия рассеялась, перед Хаджаром больше не было никакого гиганта. Вместо него среди опавших старой змеиной кожей древесных обломков, стремительно порастающих мхом, стоял высокий воин, чьи лучшие годы уже прошли, но сила еще осталась внутри могучего тела.

Ростом больше двух метров, он был шире, чем Орун. Рыжая борода, похожая на древесную кору, выглядывала из-под капюшона, выглядящего мокрой от росы травой.