Сердце просит счастья

А от него чуть-чуть пахло лимоном, а еще мужчиной, и от этого запаха у нее голова пошла кругом. Сабрина уже не была уверена, кто из них кого ведет, ибо, если судить по твердости крепких мускулов под ее рукой, Джерри был не так слаб, как могло показаться на первый взгляд. Тепло прижимающегося к ней тела будоражило воображение, наводило на неподобающие мысли, и, чтобы отвлечься, она сказала первое, что пришло ей в голову.

– Мне нравится твоя квартира. Она современная и удобная. Давно ты живешь здесь?

– Два года.

– А я в своей уже пять лет. Моя квартира…

– В которую ты меня никогда не приглашаешь, – вставил он.

– …в старом доме, построенном еще в шестидесятые годы прошлого века, тоже довольно уютная, хотя и не такая современная. Стены в гостиной обшиты деревянными панелями, и зимой радиаторы иногда начинают так гудеть, что кажется, будто воет привидение.

Они наконец добрались до кровати в спальне, и Сабрина с некоторым облегчением вздохнула, когда Джерри убрал руку с ее плеча и лег на кровать поверх одеяла. Этот мужчина действует на нее почище какого-нибудь афродизиака, а желание ухаживать за ним только усугубляет ее положение.

– А что еще есть у тебя в квартире? – спросил он, немного отодвигаясь от края, чтобы ей было где сесть. – Комнатные цветы ты разводишь?

– О да, у меня больше двух десятков комнатных растений, и их количество постоянно растет, потому что соседи и сослуживцы приносят мне свои захиревшие цветы, чтобы я их выхаживала. И знаешь, – улыбнулась Сабрина, – очень скоро они возрождаются к жизни. Говорят, у меня легкая рука.

Джерри взял ее руку и переплел их пальцы.

– И не только рука, я думаю. Если ты ухаживаешь за своими растениями так же, как ухаживаешь сегодня за мной, то ничего удивительного, что они выздоравливают.

Я тоже чувствую себя гораздо лучше уже от одного твоего присутствия.

Румянец смущения и удовольствия залил ее щеки.

– Спасибо, Джерри, но, боюсь, ты преувеличиваешь.

– Ничуть, – заверил он. – Мне правда стало гораздо лучше с тех пор, как ты пришла.

– Это потому, что ты выпил лекарство и поел бульона.

– Главное мое лекарство – это ты. Твое присутствие, твои нежные руки, прелестная улыбка.

– Да вы, оказывается, романтическая натура, мистер Баррет, – отозвалась она, стараясь за шутливыми словами скрыть свое смятение.

Еще немного – и она растает как масло на солнце. Единственный выход – сбежать на кухню. Она вскочила. – Ну, ты отдыхай, а я пока пойду чего-нибудь приготовлю. Тебе нужно хорошо питаться, чтобы у организма были силы бороться с болезнью.

– Детка, я не хочу есть, я хочу, чтобы ты еще посидела со мной.

– Не капризничайте, больной. – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Сиделке лучше знать, что нужно ее больному.