Тайный малыш от бывшего

– Извините пожалуйста.

Резко затормозил, глянув на меня с отвращением. Видимо не понравился мой уставший внешний вид, а может дырки на колготках.

Мне совсем-совсем стало грустно, ком из боли и слёз поднялся по пищеводу комком, напирая мощным порывом. Я долго держалась, но я не робот, не железная. В купе всё вместе накопилось, вот-вот сорвусь!

– Вытирай, – высокомерно указывает. – Курица невнимательная!

Его молодая шалава с накидкой из норки недовольно кривит губы, тут же поддакивает.

– Оглохла что ли? Он сказал, вытирай! Да ты хоть знаешь, лимитка, кто он такой?!

– Что ты сказал?

Из-за спины бахнул разъяренный, будто гром, голос. Миллион мурашек пронеслись по коже, заставляя тело на миг застыть, как перед опасностью.

Из лифта вышагнул Игнат, впритык замерев напротив хама.

– Повтори!

Мужчина нервно сглотнул, принявшись млеть подобно глупой овце. Его маленькие, рыбьи глазки бегали то вверх, то вниз, рассматривая того, кто возвышался сейчас перед ним и был на две головы его выше, крепче, сильней. Могущественней, однозначно, раз его сальное, круглое лицо то бледнело, то зеленело под ураганным прицелом орехово-зелёных глаз.

– Что она… Она н-невнимательная…

Этот урод теперь понимает, что на мне пиджак Игната. Значит, я вместе с ним. Значит, он совершил ужасную ошибку.

– Отойдем. – Игнат держится холодно, но мне кажется, внутри него буйствует мировой пожар.

– З-зачем?

– Поговорить.

Депутат мнется, нервно дергая себя за воротник рубашки. На лбу, висках, сальном подбородке выступили капли пота.

– Шагай! – толчок в спину, кто-то из охранников помог взбодрится.

Я совсем не понимаю, что делать дальше и как себя вести. Да бог с ним! Всего лишь перед девчонкой решил выпендриться. Неужели из-за меня сейчас начнётся драка?

– Извинись перед девушкой, – доносится чуть поодаль.

Продолжает топтаться на месте и глупо мычать, будто правда язык проглотил.

Дальше обстановка накаляется! Боже! Игнат совершает отточенное, ловкое движение, хватает пухляша за руку, за спину её выворачивает, я слышу хруст.

– Игнат, на надо!

– Извини, извини!!! – кричит, глядя на меня теперь уже с щемящим чувством вины и раскаянием.

Исаев отпускает грубияна, разглаживает складки на своей безупречной рубашке, направляется ко мне. Глубоко выдыхаю, припадая спиной к стене, прикрываю глаза. Какой ужасный день… Когда он уже закончится?

– Узнай кто это, – доносится рычащий шёпот, Игнат даёт приказ охраннику, – и приземли, чтобы это животное не зазнавалось.

* * *"

"– Лида! – тёплые, сильные ладони легли на плечи, встряхнули. – Плохо тебе, да?

Выныриваю из ледяного оцепенения, а потом чувствую, меня жадно вжимают в твёрдую мужскую грудь, пахнущую дорогим парфюмом.