Сердце просит счастья

– Дура ты, а не его мать, – ответил в сердцах Барташов.

А вечером, вернувшись с работы, сообщил Мире о звонке бывшей жены и ее горячем желании пожить с сыном.

Ну, Мира и завелась – сразу и без всяких оборотов и предварительной накрутки.

– Зачем? – бушевала Мира. – Вот объясни мне, зачем?

– Она давно не видела сына и хочет наладить с ним контакт, – недовольный, что непонятно за что сам попал под раздачу, объяснил Барташов."

"– Да какой контакт! – не унималась, возмущаясь, Мира. – То есть потому что она вдруг приехала, скучает и решила пожить с ребенком, вот пришла ей в голову такая светлая идея, мы должны отдать Петьку этой не пойми кому! Да? – В ответах Мира не нуждалась, выплескивая свое негодование, и Андрей мудро решил не останавливать жену и со своими репликами не соваться.

 – То есть сорвать ребенка из садика, где у него куча друзей, забрать из секции, переломать весь его распорядок, выдернуть из привычной жизни и передать этой… – сжала она губы, сдерживаясь от грубости, – … кукушке, блин! И она с ним будет что-то там налаживать! Так я понимаю?

Андрей, подняв ладони жестом «сдаюсь» и не комментирую, повел руками.

– Ребенок живет в семье, с папой и мамой. Он спокоен и радостен, у него сложившаяся жизнь: садик, секция, друзья, развивающие занятия, правильный распорядок дня, запрет на телевидение и гаджеты, здоровое питание, и сейчас мы это все похерим, потому как Эллочке приспичило поиграть в мамочку или ей для престижу позарез надо нарисоваться прекрасной одинокой матерью? – посмотрела она возмущенно на мужа.

– Я не знаю! – быстренько снова поднял руки вверх Барташов, но справедливости ради все же напомнил: – Она его мать, любит его и имеет право на общение.

– Да пошла она в жопу со своими правами! – не удержалась от грубого слова Мира. – Мы и так делаем ей все возможные уступки: ей никто не запрещает встречаться и общаться с сыном, ее портрет висит в его комнате, и про нее никто из нас никогда не сказал ему плохого и дурного слова. Это при том, что она, при такой своей большой материнской любви, могла бы отрывать свою задницу и приезжать сюда к нам и проводить время с Петей побольше одного дня, она, видите ли, предпочитала, чтобы его возили к ней в Москву, так ей было удобней.

А что удобно ему, она хоть раз поинтересовалась? Почему она не приехала ни на один его день рождения? От большой материнской любви? Она его даже по телефону не поздравила, прислала какую-то дурацкую игрушку через две недели после дня рождения! Тоже от великой материнской любви?

– Ну что ты так разволновалась? – утихомиривал ее Андрей. – Никто не собирается отдавать ей Петьку. Но по закону она мать и имеет право проводить с ним время.