Сердце просит счастья

Сегодня, чтобы его соорудить, ей пришлось встать в шесть утра, но дело того стоило – вот он, красавец! На большом круглом жостовском подносе, в семь слоев, украшенный сверху фруктами в медовой глазури и… неподъемный для нее. Вернее, поднять-то она его поднимет, но нести уже не сможет, в машину, например, они транспортировали это кондитерское произведение вместе с таксистом.

– Здравствуйте. И что у вас за багаж такой загадочный? – подошел к ней Барташов.

– Вот, – указала Мира через распахнутую дверь на заднее сиденье.

– Однако, – оценил размеры десерта Андрей Алексеевич и полез в машину доставать торт.

Барташов, разумеется, справился и все ждал, что она начнет суетиться вокруг и давать советы под руку, но девушка не сделала ни того, ни другого.

– Здравствуйте, – сказала вдруг, когда они зашли в лифт. – Я, кажется, забыла поздороваться.

Он усмехнулся.

– А Петя знает о моем приезде? – помолчав, спросила девушка.

И Андрей понял, что она волнуется. Серьезно так волнуется, словно на свидание важное идет, и удивился про себя этому ее волнению.

– Нет, мы ему не сказали, решили сюрприз устроить.

– Сюрприз, это, наверное, хорошо, – произнесла она рассеянно, явно думая о чем-то другом.

Дверь в квартиру была распахнута, и Андрей пригласил девушку, скорее, номинально:

– Проходите.

Их встречали. Интересная, довольно стройная возрастная женщина, чем-то неуловимым схожая с Барташовым, из чего Мира сделала вывод, что это и есть его мама, а сзади нее стояла еще одна женщина, с приятным, располагающим добрым лицом, помоложе первой. Наверное, та самая Костатина, чуть улыбнулась губами Мира, вспомнив, как смешно произносит это Петя.

– Боже! – всплеснула руками первая дама.

 – Это что за красота такая?

– Это торт, – объяснила Мира. – Его всем можно, даже тем, кто на какой-нибудь диете. В нем только фрукты, ягоды, кокосовое молоко, совсем немного свежесмолотой муки, мед и грецкие орехи. – И поздоровалась: – Здравствуйте.

– Вы Мира, – улыбнулась доброжелательно женщина. – Я Лариса Максимовна. Та самая бабушка Пети, которую увезли из вашего театра в больницу. А это, – она сделала шаг в сторону, представляя вторую даму, – Ия Константиновна, наша помощница и член нашей семьи.

 – И распорядилась: – Андрюша, что ты его держишь, неси скорей в кухню, а то уронишь.

– Не уроню, я его крепко держу, – ответил Барташов.

Мира нервничала. Понимала, что это глупость несусветная нервничать в ожидании встречи с маленьким ребенком, и все одергивала себя мысленно. Она старалась как-то отвлечься и мило улыбалась, знакомясь с родными малыша, но невольно прислушивалась к долетавшим из глубины квартиры детским громким голосам и смеху.

Последний раз она видела мальчика Петю почти четыре месяца назад.