Шелест 2 (СИ)

Деньги не великие, так как запас вместилища у начинающих одарённых незначительный, но как уже говорилось, даже родовитую молодёжь не больно-то баловали деньгами. И потом, в университете хватало выходцев из небогатых семей, но обладавших большим потенциалом. Стипендия казённокоштных достаточно скромная, так что к зиме первого курса студенты Московского университета овладев определёнными знаниями и навыками начинали подрабатывать.

Это в значительной мере отличало столичных студентов от провинциальных, обладавших более скромным потенциалом дара. Их подработки начинались лишь к концу первого года обучения.

К слову, именно этим объяснялось то, что мощёных улиц в имперских городах, таких как Курск, было куда больше, чем в том же стольном княжеском Воронеже. Хотя конечно замостить все улицы им было не под силу, да и заработков едва хватало на карманные расходы."

"Только сейчас я понял каково приходилось бесталанной Лизе, среди однокашников серьёзно превосходящих её по силе Дара. Практически все они поступали в университет уже имея первый ранг, а к концу ноября или декабря обзаводились вторым.

Там где они приступали к практическому владению плетениями, ей приходилось довольствоваться только теорией.

Мне было куда проще, мало того, на сегодняшний день я опережал по развитию не только всех своих однокашников, но даже выпускников. Что и не удивительно, так как с недавнего времени стал обладателем четвёртого ранга.

В начале ноября я предпринял паломничество по местам Силы. Они сработали должным образом, исправно подтолкнув рост вместилища. Благодаря почти трёхмесячному перерыву карманы сумели аккумулировать достаточно энергии, чтобы привести к существенному скачку.

Пропускная способность каналов все ещё оставляла желать лучшего, но и она значительно прибавила. Теперь для прокачки одного люма мне требовалось не три секунды, а две. Ну и потенциал возрос до седьмого ранга. Правда, это всё ещё делало медитации малоэффективными, ввиду чего я по-прежнему предпочитал на них не отвлекаться.

В учёбе наметились кое-какие изменения, и количество лекций несколько сократилось, зато увеличилось число семинаров и практических занятий.

С первыми, несмотря на мою способность цитировать книги целиком, у меня как-то не задалось.

Все преподаватели отмечали мою исключительную память, но неизменно при этом называли бездумным зубрилкой. Я без труда выдавал на зубок любой материал, включая и лекционный, но не всегда до конца понимал сам предмет. Иными словами, есть большая разница между знать и уметь. Впрочем, даже осознание этого не побуждало меня изменить моё отношение к учёбе. Ну не любил я это дело. Никогда.