Шелест 2 (СИ)

Тут даже если благородный покусится на имущество свободного крестьянина, с него спросят по всей строгости закона. А уж коли это крепостной, так и вовсе считай, что обокрал его господина.

Ближе к стойке хозяина постоялого двора устроились четверо наёмников, оставшиеся двое наверняка караулят небольшой караван. Не видно и никого из четверых возниц. Скорее всего проверяют состояние повозок после дневного перехода. Вот убедятся, что всё в порядке, и только тогда с чувством выполненного долга усядутся ужинать.

К слову, за столом между наёмниками и тем за которым устроились её компаньоны, сидят двое её боевых холопов.

Вроде как заслон, на случай нападения. Оставшиеся обихаживают лошадей, кучер с лакеем проверяют карету.

После пережитых ею злоключений к охране отношение серьёзное. Да и Тарас Савельевич, старший из компаньонов, калач тёртый, пятидесяти пяти лет от роду, при седьмом ранге. Он уже проверил на предмет неожиданностей выделенные сено и овёс.

Когда подошла к столу, за которым устроился он и его напарница, Глафира Андреевна, жена хозяина уже заканчивала накрывать на стол, выставив большое блюдо с исходящей паром отварной бараниной, тарелку с нарезанным сыром, корзинку с хлебом и конечно же кружки с пивом.

Старший компаньон, привычно проверил пищу на предмет ядов. Отравить одарённого, дело проблематичное, потому как плетение реагирует даже на испорченные продукты, подсвечивая пищу перед взором применившего Силу, в различные цвета.

Но даже если случится накладка и пища окажется непроверенной, есть пассивное плетение постоянно стоящее на страже здоровья.

Оно тут же сигнализирует об опасности смертельной, или связанной лишь с расстройством желудка. Иное дело, что не все его используют ввиду ограниченности арсенала, и доступности только с четвёртого ранга.

Устроившись на стуле, Мария с наслаждением потянула воздух носом и даже зажмурилась от удовольствия. Она конечно любила вкусно поесть, и млела от готовки их дворцового повара. Но в походных условиях умела радоваться и малому. Пусть она всего длишь в дне пути от дома, и уже завтра будет вкушать изысканные яства, поданные в честь её приезда, здесь и сейчас отварная баранья грудинка ей показалась пищей богов, и она с жадностью впилась в жирный, сочный кусок…

Ростик глянул в сторону трактира, откуда не доносилось ни звука, но где его товарищи сейчас вкушали горячую пищу.

Весь день в седле и всухомятку. Будь у него узор «Выносливости», то он так не страдал бы. Но у личной охраны её светлости имеются только «Ловкость» и «Быстрота», нанесённые лично князем Долгоруковым.