Шелест 2 (СИ)
Вот уже восемнадцать лет как я в этом странном мире пронизанном магией. Ну или Силой, как её называют аборигены. Впрочем, без разницы. Так уж вышло, что я младший и самый слабый ребёнок, с практически атрофированным даром. Он вроде и есть, и толку от него никакого. Потому я и планировал свою жизнь не беря его в расчёт. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Хм. Ну или единое информационное поле Земли, посредством которого я тут вроде как и оказался. Не важно. Главное, что я нашёл средство как усилить свой дар. И что, продолжать придерживаться изначального плана? Ага. Приходите завтра. Гулять, так гулять!
Ведь от Курска до мест Силы куда ближе, а где я отслужу шесть лет после выпуска, для меня не имело значения.
Однако, человек предполагает, а великая княжна располагает. Сохранить в тайне свои достижения у меня не получилось. Весть быстро распространилась среди знакомых, а там и по Воронежу, выплеснувшись даже за его пределы. Что в общем-то и не удивительно, ведь волколаки редкость великая, да и сумевшие с их помощью улучшить свой дар стараются это не афишировать. А потому интерес вполне себе оправдан.
Так что, едва Мария Ивановна узнала о случившихся со мной изменениях, как сразу же обратилась к князю Долгорукову, с просьбой составить мне протекцию для поступления в Московский университет.
Нужно ли мне это? Я бы пожалуй отказался от подобной чести. Провинциальный Курск был бы куда предпочтительней. Но пренебрегать заботой князя Долгорукова, пусть я его ни о чём и не просил… Есть и другие способы усложнить себе жизнь. Так что, пусть будет столица.
"Отец едва узнал об этом… М-да. Ну для начала он хотел было испытать на моей спине вожжи. А какой у него ещё должна быть реакция, коль скоро он последним узнаёт о произошедших со мной изменениях. Да ещё и о планах князя по устройству моего будущего. Ладно ещё тот не решил меня на ком-нибудь женить, а всего лишь озаботился моим будущим образованием. Иначе меня точно выпороли бы.
А вот Дымку досталось. Пятьдесят ударов плетью, которые выписал ему староста, в присутствии всех крепостных и нашей семьи.
Батюшка посчитал проступок Ильи более чем серьёзным. Он мой молочный брат, но служит ведь семье, и её главе в частности. А потому холоп должен был докладывать своему господину обо всём, что происходит с подопечным. Разумеется различные мелочи батюшку не интересовали, но уж столкновение-то с волколаком и изменение потенциала к таковым точно не относились.
— А что бы ты делал если бы у него оказалось достаточно денег? — отведя в сторонку, тихо спросила меня Мария.
— Если бы Кирилл Дмитриевич не вскрылся, повысил бы ставки до тысячи, — просто ответил я.
— Хочешь сказать, что у тебя в кармане на тот момент было полторы тысячи рублей?
— На тот момент при мне имелось две тысячи пятьсот двадцать пять рублей с мелочью.

















