Вдребезги

Иду по коридору, с зажатой в руке чашкой, по сторонам не смотрю — чего я здесь не видел? — но в какой-то момент торможу так резко, что горячий эспрессо выплескивается из чашки и обжигает мне руку. Медленно оборачиваюсь. Ни куртки, ни голубого комбинезона. И обуви тоже нет. А ведь никто из нас не потрудился убрать это все в гардероб. Я — потому что был пьян. Олеся… очевидно, потому, что не считала себя вправе хозяйничать в моей берлоге.

Пульсирующая боль в глазу усиливается. Я прищуриваюсь в безуспешной попытке с ней справиться. Еще раз неверяще обвожу взглядом коридор и, медленно отставив чашку на высокий столик в углу, пересекаю холл. В гостиной никого. Постель убрана. А белье сложено стопочкой в кресле.

— Какого хрена? — спрашиваю у пустоты. — Какого, мать его, хрена?!

Из глубин подсознания на поверхность всплывает затаившаяся там ярость. Какого черта эта бесячья баба думает, что может появляться в моей жизни, переворачивать ее вверх дном и уходить — даже не попрощавшись? Хватаю первый попавшийся под руку предмет и, что есть силы, швыряю о стену. Резкий звук взрывается в голове, заставляя меня покачнуться от боли. Стискиваю челюсти, иду в кабинет, включаю записи камер и, отмотав назад, почему-то снова возвращаюсь мыслями в прошлое.

Она звонит, когда я практически забываю о той истории в тире. В моей жизни полным-полно других дел и забот. Да и красивых баб в ней достаточно. Посреди недели я срываюсь в Давос, где у одного из наших клиентов случается неприятность, и возвращаюсь только в воскресенье. Уставший и злой.

По телефону голос Олеси кажется еще более сексуальным, чем в жизни. Мы просто разговариваем, а у меня стоит. Давно со мной такого не происходило.

Первым делом с утра велю закрыть тир на спецобслуживание. Мне не нужны посторонние. Только она. Желательно на коленях. Мой план до банального просто — получить и успокоиться.

Олеся появляется ровно в восемь. Мне нравится то, что она не пытается набить себе цену, опаздывая. Будто чувствует, что я это вряд ли оценю.

— Привет. А где все? — интересуется она, обводя взглядом пустующее помещение.

— Здесь только ты и я.

Вижу, что мой ответ ее напрягает, но не спешу ничего объяснять. Олеся — умная барышня. И все понимает. По крайней мере, я на это надеюсь — глупые игры мне ни к чему.

— Странно.

— Что именно?

— Я думала, реванш тебе нужен для того, чтобы не ударить лицом в грязь перед друзьями.

— Ты ошибаешься, — пожимаю плечами, — мне уже давно ничего и никому не нужно доказывать.

— Такой крутой?

— Я бы сказал — самодостаточный. А ты?

Кажется, мой вопрос снова накаляет атмосферу, хотя в этот раз я не понимаю, что такого сказал.

— Да вроде тоже ничего. По крайней мере, никто не жаловался.