Вдребезги

Прохожие тормозят, но все произошло так быстро, что они не успели осознать то, что случилось. Вряд ли кто-то мне сможет помочь! Паника ударяет под колени. На секунду я теряю равновесие — меня парализует дикий первобытный ужас, но потом в мозгу будто что-то щелкает. И я, сорвавшись, со всех ног бегу… Я забываю все… Все на свете. И то, что скорость — не мой конек, а меткость, я забываю в первую очередь. Сейчас мне все равно. Это не долбаные соревнования! Я несусь вниз, перепрыгивая ступеньки, в отчаянном рывке хватаю за куртку нападающего. Но он бьет меня что есть сил по лицу. На какой-то миг я вновь теряю координацию, и как раз в этот момент, наверное, самый неудачный момент из возможных, появляются другие… Они говорят на языке, который я не понимаю. А может быть, просто в плаче моего мальчика теряется всякий смысл их слов. Рвусь к нему, как дикая кошка. Мне плевать на кровь, струящуюся по губам из разбитого носа, как плевать и на то, что только этими увечьями никто не планирует ограничиваться. Я кусаюсь, царапаюсь и бью ногами, пока меня не вырубают.

Сознание уплывает. Меня качает. Как-то чудом я понимаю, что нас затолкали в машину, но, сколько ни пытаюсь открыть глаза — не могу. И самое страшное, что чем больше я прикладываю к этому усилий, тем слабей становится моя воля. В конечном счете, я будто проваливаюсь в невесомость. Настоящее теряется в окутавшем тумане. Меня затягивает прошлое, но эти воспоминания настолько хаотичны, что я не могу надолго остановиться ни на одном из них.

— Подожди! Я не могу… Ублюдок…

— Лгунья!

Он бьет точно в цель. Я действительно лгу… Лучше бы мне прекратить все, пока я окончательно не пропала! Но испорченный презерватив жжет через плотную ткань одежды, а мечта, ставшая вдруг такой реальной — слепит глаза. Должно быть, я выгляжу заинтересованной! Но все, чего я хочу в этот момент — это, наконец, забеременеть. Окончательно сдаюсь в плен охватившего меня сумасшествия. Поворачиваюсь задом и прогибаю спину. Он ужасно большой, и я не пойму, почему он все никак не заканчивает, потому что дискомфорт, с которого все началось, постепенно перерастает в настоящую боль.

— Кончай! — хрипит он, — ну же! Давай! Сейчас…

Ах, вот оно в чем дело! Господин — джентльмен. Мягко стискиваю его внутренними мышцами и даже что-то пищу на выдохе, имитируя оргазм. Но с облегчением выдыхаю, когда он сам заканчивает глубоко-глубоко во мне.

Глава 7

Тимур

Не нахожу себе места. Брожу из комнаты в комнату, но не могу избавиться от странного сосущего ощущения внутри. Почему-то мою тревогу совсем не гасит тот факт, что я подстраховался и послал за Олесей парней, которые непременно за ней приглянут. Мой внутренний голос вопит. А я всегда прислушиваюсь к своему предчувствию.