Шиворот-навыворот

Официанты убирали грязную посуду, накрывали стол для вновь прибывших незнакомых людей.

Исчезла и дура Самойлова. Но Иван счел эту пропажу добрым знаком.

ГЛАВА 16

Лиля стояла у окна, наблюдая, как внизу за расставленные на веранде столы рассаживаются люди, приехавшие поминать Сережку. Чиновники с суровыми лицами, одноклассники, соседи, какие-то незнакомые люди. Она заметила семью Сердюковых. Нина почти не изменилась, а Манечка похорошела. Но вот Марина оглянулась и потянула кого-то за руку. Иван. Уселся рядом. Слишком близко. С чужим человеком так тесно сидеть не станешь.

Наверное, любовники. Язык тел все расскажет, его не обманешь. Только зачем было врать, что нет никаких обязательств? Противно, честное слово.

Лиля подошла к стеклянному круглому столу, на котором теснились закуски. Подняла крышку с тарелки, посмотрела на прозрачный бульон, на плавающие в нем лапшу и кусочки курицы. Присела к столу и быстрым движением зачерпнула ложку бульона, оставляя в тарелке лапшу и курицу. Горячая жидкость разлилась по желудку, обжигая горло. То, что надо.

Затем потянулась к тарелке с закусками и, выудив кусок буженины, отправила в рот.

""Хоть какая-то радость, — грустно подумала она. — Поесть в Витькином ресторане. Шеф-повар готовит как бог"" Затем она выпила стакан морса и, тщательно закрыв все тарелки блестящими полусферами крышек, чтобы даже малейшего запаха не было слышно, прошла в спальню. Из большого французского окна улица казалась как на ладони. В комнату врывалось яркое послеобеденное солнце. Лиля подошла к окну и быстро задернула плотные клеенчатые шторы. В комнате моментально наступил полумрак. Лиля уже собралась отойти от окна, как в узкую щель между полотнищами заметила фигуру на тротуаре.

Она могла и ошибиться, но ей показалось, что по противоположной стороне улицы шагает, опустив голову, майор Костюк, а другой — следователь Лобанов — стоит около белой ""Нивы"", притаившейся возле соседнего дома. Странно. Наверное, померещилось. Лиля легла на кровать, отгоняя дурные мысли. Потом подумала о матери и сестре, только-только вернувшихся с похорон. Витька обещал привести их повидаться. Господи, как Штирлиц с женой встречался в кафе ""Элефант"", и мы туда же.

В двери щелкнул замок, повинуясь тонкому кусочку пластика.

Лиля приподнялась на локте, внимательно всматриваясь в дверной проем. Она увидела Пахомова и решила встать.

— Лежи, — буркнул он, прошел в спальню и сел в ногах кровати. — Поговорить нужно, родная, — тихо предупредил он.

Лиля почувствовала, как холодеет душа, как останавливается дыхание. Видимо, этому длинному дню не суждено унести только одну потерю. Будут еще плохие новости. Только бы больше никто не погиб.

— Слушай молча, не перебивай, — резко вскинулся Пахом.