Шиворот-навыворот

Она же вам эту фотографию не дарила, правда?

— Правда, — мрачно подтвердил Бессараб и, собравшись духом, добавил: — Пахомов просил помочь. Я согласился.

— И что? — вскинулась Самойлова.

— Буду охранять вашу Раису из Вальпараисо.

— Ее еще так никто не называл, — усмехнулась Лина и насторожилась: — А почему именно вы?

— Больше некому, — устало вздохнул Иван. — Узнайте у матери, когда я могу к ней подъехать? В ее подъезде сдается квартира?

— В мамином тамбуре пустая хата стоит. Хозяева полгода живут в Италии, а полгода здесь. Ключи оставляют у мамы.

Бессараб довольно кивнул.

Первое везение.

— Назначьте мне встречу с Раисой Петровной, — попросил Иван. — Лучше прямо у нее дома, чтобы не вызывать подозрений. Соседям пусть она расскажет, что будет жить квартирант.

— Можно сейчас съездить, — печально предложила Самойлова. Ивану показалось, но на сей раз в глазах секретарши плескалось сомнение, а мнимая пустота растворилась сама собой.

— Нет, — мотнул головой Иван. — Слишком опасно. Я сам. И Банзая с собой возьму.

В тот же день Бессараб приехал к Раисе Петровне. Та встретила его очень настороженно.

— Я вообще не понимаю, к чему весь этот цирк, — пробурчала она недовольно.

 — Но если Пахомову что-то в голову взбрело, то легче сделать… С детства такой упрямый. И дочки мои просят. Ладно, охраняйте, — разрешила она, провожая Ивана в комнату.

— Меня зовут… — собрался было представиться Бессараб, но Раиса махнула рукой.

— Я знаю, кто вы. Иван, — процедила она сквозь зубы.

Бессараб не стал удивляться. Конечно, все-таки дочкин шеф.

— Вы — тот самый Лилин несостоявшийся жених. Дитя заделал и сбежал, — хрипло вынесла обвинение Лилькина мать. — Я помню вас.

Лиля нас знакомила. Вы с ней вместе первого сентября на городскую линейку приходили. А потом она быстро за Иштвана замуж вышла.

— Вы знали?

— Молодой человек, я этих детей учила несколько лет. И прекрасно видела, когда Цагерт врет. Так вот, когда они с Лилей сообщили нам о ребенке, Иштван врал. А Лиля моя в субботу днем поехала знакомиться с вашей матерью, а вернулась воскресным вечером невестой нашего соседа. Я что, по-вашему, дура?

— А она как вам все объяснила?

— Я не стала ее тревожить. Лишнее."

"Иван, чтобы скрыть неловкость, перевел взгляд в сторону.

На длинном узком комоде, стоявшем вдоль стены, разместилось множество фотографий. Лина с распущенными черными волосами, похожая на сказочную Ундину, снимки Светы и Мишутки, два портрета в траурных рамках. Иштван Цагерт, смотревший на него с укором и презрением, и сердитый щекастый дядька, похожий на цыгана, Лилин отец. А дальше, чуть в стороне, стоял свадебный снимок пятнадцатилетней давности. Счастливые молодожены. Иван выхватил взглядом выражение лица невесты, во все глаза глядевшей на жениха.