Шиворот-навыворот

После возвращения из Германии Лина сильно изменилась. Она перестала действовать ему на нервы и говорить глупости. Иван даже решил, что своими дурацкими выходками она специально изводила его. А он велся на все ее провокации.

— Что случилось, Ангелина Михайловна? — официально переспросил он, давая понять, что не расположен к беседе.

Но Лина, быстро прошмыгнув в кабинет, уже усаживалась в кресло, стоящее около его стола. В прежние времена Бессараб бы тут же рявкнул: ""Я вас не приглашал садиться"". Но теперь, когда выяснилось некое родство, все-таки Самойлова приходилась теткой его дочке, Иван молча посмотрел на свою секретаршу.

— Вот, — Лина подвинула в его сторону конверт с бумагами.

— Что это? — изумился Бессараб, подозрительно глядя на пакет.

— Откройте, там бомбы нет, спор сибирской язвы тоже, — ехидно заметила Ангелина.

Иван быстро вытащил бумаги, пролистал, пытаясь сдержаться, и снова повторил:

— Что это?

— А вы не видите? — напряглась Лина. — Это дарственная. Клавдия Макаровна решила подарить вам завод. Это, так сказать, благодарность за спасение ее дочери.

Иван еще раз пересмотрел документы.

— А как же вы? — поинтересовался хрипло.

— Все-таки знали, — горько усмехнулась Лина. — Я увольняюсь, мне тут делать нечего.

— Можете остаться, — вежливо предложил Иван.

— Нет, не хочу.

— А ваш супруг?

— Денька, что ли? Ему самому завод не нужен, он его мне отдал. Поэтому на бабушку все и оформили. Но этой старой дуре пришла идея, что когда я стану полноправной владелицей, то Денис с папиком меня прибьют.

— Очень здравая мысль, между прочим, — буркнул Иван.

— Может, и так, — неохотно согласилась Лина. — Дед Мороз меня недавно замуж звал. Видать, чувствовал, что завод из его загребущих лап уплывает.

Иван расхохотался, услышав прозвище Николая Федоровича.

— А вам самой не жаль? — поинтересовался он, пытаясь разгадать, что кроется за этим щедрым жестом.

— Мне — нет, — фыркнула Лина. — Сразу жить легче стало. А вы спасли маму. Значит, награда нашла героя.

— А Денис? Морозов?

— У Дениса солидный долг перед Витькой. Он расценил, что теперь ничего не должен Пахомову.

— А сам Пахомов в курсе?

— Ему сейчас не до этого, — печально махнула рукой Лина. — У Витьки сейчас жизнь трещит по всем швам. Алиса, жена его, умирает, секретаршу убили, Лилька серьезно болеет. Пахомов прям генератор людских несчастий, — попробовала пошутить Самойлова.

— С Лилей что? — рявкнул Иван. — Почему я только сейчас об этом услышал?

— А никто не знает. Неходячая она. Просто лежит в постели и медленно тает.

— Врачи что говорят?

— Врачи уверены, что все в порядке.

— Может, к бабкам обратиться? — неуверенно обронил Иван, вспомнив любовь матери ко всякого рода знахаркам.

— Не знаю, — передернула плечами Самойлова.