Шумерский лугаль

Утром началась долгая и нудная процедура оформления участков за службу именно мне и моим наследникам. Я решил использовать такую формулировку, чтобы точно знали, что служат не Лагашу или жрецам. Со мной были три писца, которые составили типичные договора с указанием площади участка и варианта службы за него. Шумеры подтверждали договор личной печатью, которая есть даже у бедняков, а эламиты, не познавшие счастья обладания таким атрибутом цивилизации, оставляли в мягкой глине отпечаток большого пальца. Отпечатки получались плохие, но это ведь не важно, боги различат, где чей. После этого на площади перед деревенским храмом произнесли общую клятву, а жрец Гирнисхага принес в жертву пять баранов, мясо которых съели все присутствующие, включая свидетелей. Кто отведал жертвенное мясо, тот становился соучастником клятвы, прямым или косвенным, и имел право спросить с любого нарушителя ее.

Вторая половина этого дня и весь следующий ушел на распределение по жребию участков и домов в деревне. По моему предложению, вместе с домом к новому хозяину переходили, как рабы, бывшие жильцы. Точнее, рабами были только женщины и дети, а мужьям я пообещал свободу по окончанию расчистки оросительных каналов. Отказаться от обещания не мог, поэтому предложил мужчинам наняться на работу к тем, чьими рабами стали их семьи. Мое предложение не только не удивило, но даже обрадовало. В жизни крестьян ровным счетом ничего не менялось, разве что отдавали землевладельцу больше, чем когда были арендаторами.

К вечеру второго дня прибыли воины и добровольцы из Гирсу. Всего их было почти две с половиной сотни. Большую часть составлял сброд, вооруженный кое-как. Это даже не псы войны, наемники, а шакалы войны, питающиеся остатками чужой добычи. Так ведь нам и не надо будет сражаться в поле с дисциплинированной и обученной армией Уммы. Эта армия осталась на поле боя. Мы сутки напролет слышали, как львы, волки, гиены, шакалы рычали и грызлись, поедая трупы, а днем к ним добавлялись птицы-падальщики, слетавшиеся со всей Месопотамии. Я разделил прибывших на отряды, назначил командиров, объяснил, кто, за что и сколько будет получать из трофеев. Другой оплаты им не полагалось.

37

Город Умма по площади равен Лагашу, но стены у него пониже и давно не ремонтированные. Ворот в городе четверо. Возле каждых по две выступающие вперед башни одного уровня с крепостной стеной. И башни, стены сложены из сырцового кирпича и только снизу, метра на два, обложены обожженным, более темным, с красноватым оттенком. На стенах собрались горожане и беглецы из ближних деревень, чтобы полюбоваться осаждающими. Нас в несколько раз меньше, чем жителей в городе, но это, наверное, наводит уммцев на грустные мысли.