Шумерский лугаль

Легко быть богом, когда у тебя за плечами высшее советское образование!

— Расчистите проход во вторую комнату и вынесите на площадь всех, кто там есть, — приказал я своей охране, а Нумушде и Тиемахте тихо шепнул: — Проследите, чтобы все были мертвы — довершите волю богов.

— Сделаем, повелитель! — произнесли командиры в один голос, глядя на меня с трепетом, потому что догадались, что я знал о том, что произойдет в зиккурате, а такой информацией, по их мнению, не мог владеть простой смертный.

Я был уверен, что Эмеша успел уйти, что сидит сейчас в другом помещении зиккурата, ждет, когда утихнет шумиха, чтобы прийти за наградой. Каково же было мое удивление, когда его тело, обсыпанное коричневатой пылью, вынесли из развороченной взрывом комнаты и положили на площади рядом с трупами верховных жрецов и санги. Судя по тому, как резво текла кровь из раны на шее, Эмеша выжил после взрыва. Его добили, когда откопали из-под обломков кирпичей. Что ж, такова воля богов…

Я подозвал командира колесничих и отдал приказ:

— Утром пошли колесницу в Гуэдинну. Пусть привезет сюда жреца Гирнисхага. У меня для него новое место службы."

"Верховным жрецом храма Нанше теперь станет моя жена Иннашагга. Это обычная практика, если энси авторитетнее жреческой верхушки. В Лагаше теперь таковой нет, так что посягать на мой авторитет некому. Для гадюшника, каковым во всех странах и во все времена являются культовые учреждения, у моей жены пока что маловато ума, опыта и коварства, поэтому нужен был кто-то, кто не связан с местными элитами, кто обязан своим назначением только мне, а потому будет помогать проводить в массы нужную мне политику. Такой прожженный тип, как Гирнисхага, должен справиться с этой обязанностью, став верховным жрецом второго по значению городского храма богу Нинурте.

41

Взрыв в зиккурате словно выжег всяческое инакомыслие в Лагаше. К разливу Тигра, который начался, как обычно, в конце марта, на две недели раньше Евфрата, лагашцы уже забыли, что всего несколько месяцев назад судьбу города вершили жрецы, и им принадлежала львиная доля сельскохозяйственных земель. Моих подданных больше интересовало, не прорвет ли река дамбы, не зальет ли поля, на которых уже поспевал первый урожай зерновых? Зимой и в начале марта я сам проверил состояние гидротехнических сооружений общего пользования, приказал подремонтировать кое-что. Если не считать несколько мелких инцидентов с частными водохранилищами, которые вода переполнила и потекла на поля, опасный период проскочили удачно. Поняв это, я занялся планировкой новой крепостной стены. Она должна будет защитить нынешние пригороды и увеличить площадь и население города на половину, если не больше.